Меню

Цифровое слабоумие: Страница не найдена

Содержание

Л. Стрельникова: цифровое поколение и цифровое слабоумие

Лек­ция извест­но­го жур­на­ли­ста, глав­но­го редак­то­ра жур­на­ла “Химия и жизнь” Любо­ви Стрель­ни­ко­вой в лек­то­рии ПСТГУ. 

Доб­рый вечер, доро­гие дру­зья. Я не зани­ма­юсь иссле­до­ва­ни­я­ми в обла­сти нау­ки. Я рабо­та­ла 5 лет назад иссле­до­ва­те­лем, потом сме­ни­ла жиз­нен­ную тра­ек­то­рию, ста­ла жур­на­ли­стом, затем науч­ным жур­на­ли­стом, писа­те­лем. Жизнь моя сего­дня свя­за­на с пере­ра­бот­кой боль­шо­го коли­че­ства инфор­ма­ции, преж­де все­го, науч­ной. Поэто­му то, о чём сего­дня я буду вам рас­ска­зы­вать, это не резуль­та­ты моих лич­ных иссле­до­ва­ний, кото­ры­ми я не зани­ма­юсь, а это резуль­та­ты иссле­до­ва­ний, кото­рые про­во­дят­ся в основ­ном на Запа­де. В Рос­сии их прак­ти­че­ски нет. Резуль­та­ты опуб­ли­ко­ва­ны в хоро­ших, надёж­ных, ува­жа­е­мых источ­ни­ках, из кото­рых скла­ды­ва­ет­ся некая кар­ти­на. И я посчи­та­ла необ­хо­ди­мым доне­сти эту кар­ти­ну до ваше­го сведения.

Итак, циф­ро­вое сла­бо­умие и циф­ро­вое поко­ле­ние.

Циф­ро­вое сла­бо­умие — это не игра слов, не фигу­ра речи и не при­кол, как ска­жет моло­дёжь. Это диа­гноз — Digital Dementia, озна­ча­ю­щий нару­ше­ние когни­тив­ных функ­ций, соб­ствен­но даже раз­ру­ше­ние моз­га, бла­го­да­ря актив­но­му исполь­зо­ва­нию циф­ро­вых девай­сов, преж­де все­го, смартфонов.

Впер­вые этот диа­гноз поста­ви­ли в Корее в 2007 году совсем неболь­шим детиш­кам, школь­ни­кам. Ока­за­лось, что изме­не­ния, кото­рые про­изо­шли в моз­ге, очень напо­ми­на­ют стар­че­ское сла­бо­умие, или демен­цию — раз­ру­ше­ние участ­ков лоб­ной доли моз­га, неслу­чай­но на иллю­стра­ции пока­зан ластик, сти­ра­ю­щий лоб­ные доли моз­га — это страш­но важ­ные участ­ки, они ответ­ствен­ны за при­ня­тие реше­ния, эмпа­тию, ком­му­ни­ка­цию и про­чее. Поче­му в Корее постав­лен диа­гноз? Пото­му что Корея самой пер­вой в мире вста­ла на путь отциф­ро­вы­ва­ния. В этой стране сего­дня боль­ше все­го смарт­фо­нов на душу насе­ле­ния — она по-преж­не­му лидер. Но и с неко­то­ры­ми послед­стви­я­ми она есте­ствен­но столк­ну­лась пер­вая. К сча­стью, мы в это оче­ре­ди ещё дале­ки от лидер­ских позиций.

Циф­ро­вые тех­но­ло­гии: смарт­фо­ны, гад­же­ты, экра­ны, Интер­нет… Что за этим сто­ит? Есть ли в этом реаль­ная опас­ность или боль­ше мифов?

Что­бы отве­тить на этот вопрос я изу­чи­ла раз­лич­ные мате­ри­а­лы несколь­ких весь­ма ува­жа­е­мых людей. Преж­де все­го, это док­тор Арик Сиг­ман. Как види­те, это вполне моло­дой, сим­па­тич­ный био­лог, кото­рый под­го­то­вил доклад для Евро­пар­ла­мен­та в 2011 году о том, как вли­я­ют экран­ные тех­но­ло­гии на детей. Этот доклад вы може­те най­ти в Интер­не­те на англий­ском языке.

Вто­рой источ­ник — совер­шен­но потря­са­ю­щий. Заме­ча­тель­ный Ман­фред Шпит­цер — очень извест­ный в Евро­пе, ува­жа­е­мый спе­ци­а­лист в обла­сти пси­хи­ат­рии, ней­ро­на­у­ки, созда­тель одно­го из уни­каль­ных цен­тров Neuroscience в Гер­ма­нии. Он напи­сал кни­гу Digital Dementia. Она пере­ве­де­на на рус­ский. Я вам насто­я­тель­но сове­тую эту книж­ку най­ти и про­чи­тать. Очень содер­жа­тель­ное и мно­го объ­яс­ня­ю­щее чте­ние. К этой инфор­ма­ции я тоже буду прибегать.

Нако­нец, баро­нес­са Сью­зен Грин­филд — это извест­ный в мире спе­ци­а­лист в обла­сти ней­ро­на­ук, ней­ро­био­лог, про­фес­сор Окс­форд­ско­го уни­вер­си­те­та. Она ещё и заме­ча­тель­ный попу­ля­ри­за­тор нау­ки, напи­са­ла несколь­ко книг. Послед­няя кни­га Mind Change, к сожа­ле­нию, не пере­ве­де­на на рус­ский язык. Вы може­те купить её на англий­ском язы­ке и про­чи­тать, как я и поступила.

Все трое, разу­ме­ет­ся, име­ют смарт­фо­ны. Все трое поль­зу­ют­ся Интер­не­том и циф­ро­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми для сво­ей повсе­днев­ной рабо­ты. И все трое не про­тив циф­ро­вых тех­но­ло­гий как тако­вых. Но, как пишет Сью­зен Грин­филд: “Я не про­тив тех­но­ло­гий и ком­пью­те­ров. Но преж­де чем они (име­ют­ся в виду дети — Л. Стрель­ни­ко­ва

) нач­нут стро­ить соци­аль­ные сети в Интер­не­те, им необ­хо­ди­мо научить­ся стро­ить отно­ше­ния с живы­ми людь­ми”. Об этом сего­дня пой­дёт речь.

Итак, в чём про­бле­ма? Глав­ный фак­тор во всей этой исто­рии в отри­ца­тель­ном вли­я­нии циф­ро­вых тех­но­ло­гий на детей. Повто­ряю, клю­че­вое сло­во — дети. Пото­му что для нас с вами ника­кие циф­ро­вые тех­но­ло­гии не страш­ны. Наш мозг сфор­ми­ро­ван. Но об этом пого­во­рим чуть позже.

Дети другие, но мозг такой же, как был 1000 лет назад

Семи­лет­ний ребё­нок в Евро­пе про­вёл пол­ный год, вклю­чая ночи, у экра­нов. Год сво­ей жиз­ни отдал экра­ну. Год, кото­рый он ни с кем не раз­го­ва­ри­вал, не общал­ся, не смот­рел в гла­за, не гонял мяч на ули­це, не играл­ся с мальчишками.

18-лет­ний евро­пе­ец отдал экра­нам в мол­ча­нии 4 года сво­ей жиз­ни. Сего­дня под­рост­ки заня­ты экра­ном в сред­нем 8 часов в сут­ки — это в Евро­пе. У нас нет тако­го под­счё­та. Но по неко­то­рым дан­ным, к сча­стью, меньше.

Вре­мя — это глав­ный фак­тор. Вре­мя, кото­рое мы про­во­дим в обще­нии лицом к лицу и в обще­нии с экра­на­ми — ком­пью­те­ров, смарт­фо­нов, план­ше­тов срав­ня­лось в 1997 году. А сего­дня оно стре­ми­тель­но рас­хо­дит­ся. Всё мень­ше мы обща­ем­ся в живую, и всё боль­ше мы про­во­дим вре­ме­ни, уста­вив­шись в экран того или ино­го гад­же­та. Поче­му вре­мя, кото­рое мы про­во­дим с циф­ро­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми так важ­но и опас­но для детей? Пото­му что наш мозг фор­ми­ру­ет­ся до 17–20 лет. Мне гово­рят: “Поду­ма­ешь? Дети меня­ют­ся, они совсем не такие, как мы были когда-то. У них по-дру­го­му рабо­та­ет мозг”. Всё так, дети дру­гие, но вот мозг, кото­рый пре­одо­лел тыся­че­ле­тия эво­лю­ции, он такой же, как был 30, 100 и 1000 лет назад. Есть зако­ны, по кото­рым раз­ви­ва­ет­ся мозг. Мозг в про­цес­се сво­е­го созре­ва­ния до 18–20 лет дол­жен прой­ти опре­де­лён­ные эта­пы. Такие выска­зы­ва­ния — то же самое, что ска­зать, что совре­мен­ная жен­щи­на бла­го­да­ря тех­но­ло­ги­ям смо­жет вына­ши­вать ребён­ка не 9 меся­цев, а 3 — нам же надо всё быст­ро… Не смо­жет! Это закон при­ро­ды. Девять меся­цев, будь­те доб­ры, отдайте.

Точ­но так же мозг, он раз­ви­ва­ет­ся по опре­де­лён­ным зако­нам. В моз­ге хра­нит­ся вся наша лич­ность — лич­ный жиз­нен­ный опыт, вся наша память, наш интел­лект. Наша лич­ность — это мозг, глав­ный орган наше­го орга­низ­ма. Орган фан­та­сти­че­ский. Как уве­ря­ют ней­ро­фи­зио­ло­ги, иссле­до­вать мозг слож­нее, чем все­лен­ную. Дело не в том, что в моз­ге столь­ко же ней­ро­нов, сколь­ко звёзд в нашей галак­ти­ке и галак­тик во все­лен­ной. Дело в том, что в дан­ном слу­чае мозг дол­жен иссле­до­вать сам себя. Это фан­та­сти­че­ская зада­ча, у кото­рой похо­же нет реше­ния. И тем не менее, мы сего­дня зна­ем, как рабо­та­ет и раз­ви­ва­ет­ся мозг. Впер­вые нам об этом ска­зал Сантья­го Рамон-и-Кахаль — зна­ме­ни­тый врач и гисто­лог, осно­во­по­лож­ник совре­мен­ной ней­ро­био­ло­гии. Он впер­вые сфор­му­ли­ро­вал ней­рон­ную тео­рию, соглас­но кото­рой всё, что про­ис­хо­дит в нашем моз­ге — это суть вза­и­мо­дей­ствие ней­ро­нов. Это их свя­зи, их ком­му­ни­ка­ция, это их вза­и­мо­от­но­ше­ния. В 1906 году мы узна­ли об этой вели­чай­шей мудрости.

Да, дей­стви­тель­но, 100 мил­ли­ар­дов ней­ро­нов, каж­дый из кото­рых может обра­зо­вы­вать до 10 тысяч свя­зей. Этот акт обра­зо­ва­ния свя­зей меж­ду ней­ро­на­ми — это и есть эле­мен­тар­ный акт раз­ви­тия моз­га. Этот про­цесс в нашей голо­ве про­ис­хо­дит непре­рыв­но, каж­дую секун­ду в ответ на окру­жа­ю­щую нас сре­ду и на собы­тия, кото­рые про­ис­хо­дят внут­ри и во мно­гом на собы­тия, кото­рые про­ис­хо­дят сна­ру­жи. В резуль­та­те к 20 годам фор­ми­ру­ет­ся базо­вая кар­та моз­га, кото­рая похо­жа на гигант­скую транс­порт­ную раз­вяз­ку. На этой кар­те про­ра­бо­та­ны основ­ные марш­ру­ты, основ­ные трэки. Это базис, с кото­рым ребё­нок вхо­дит во взрос­лую жизнь. Мозг будет раз­ви­вать­ся до ста­ро­сти, это тоже извест­но, но вот эта базо­вая кар­та, кото­рая сло­жи­лась к 18–20 годам, она будет достра­и­вать­ся мел­ки­ми дета­ля­ми. Очень пре­ци­зи­он­но и мед­лен­но. Основ­ной рису­нок — это то, что фор­ми­ру­ет­ся у ребён­ка с момен­та рож­де­ния до момен­та окон­ча­ния шко­лы. Вот поче­му шко­ла так важ­на. На этот пери­од при­хо­дит­ся фор­ми­ро­ва­ние моз­га. Всё, что мы видим, слы­шим, ося­за­ем, про­бу­ем на вкус — это опыт, за кото­рым сле­ду­ет обра­зо­ва­ние ней­рон­ных связей.

Понят­но, что чем бога­че этот опыт, тем боль­ше обра­зу­ет­ся свя­зей, тем шире ста­но­вят­ся “доро­ги” на этой кар­те, тем луч­ше будет сфор­ми­ро­ван мозг.

Одна из самых цити­ру­е­мых работ в ней­ро­био­ло­гии — это рабо­та извест­но­го аме­ри­кан­ско­го физио­ло­га Дональ­да Хэба. В 1940‑х годах он про­вёл экс­пе­ри­мент: взял несколь­ко лабо­ра­тор­ных крыс к себе домой, а кон­троль­ная груп­па жила в лабо­ра­то­рии в тех же усло­ви­ях — в тес­но­те, без каких-то вари­а­ций, воз­мож­но­стей посмот­реть вокруг. А несколь­ких крыс он выпу­стил у себя дома, и несколь­ко недель они бега­ли. Как он их потом ловил, я не знаю. Но он их пой­мал, при­нёс в лабо­ра­то­рию и про­вёл испы­та­ния. Срав­нил спо­соб­ность к обу­че­нию кон­троль­ной груп­пы и тех крыс, кото­рые несколь­ко недель про­ве­ли у него дома. Раз­ни­ца ока­за­лась колоссальной.

Кры­сы, побы­вав­шие у него дома, про­яв­ля­ли фан­та­сти­че­ские спо­соб­но­сти к обу­че­нию. Они попа­ли в бога­тую окру­жа­ю­щую сре­ду, в кото­рой всё хоте­лось иссле­до­вать — зако­улоч­ки, коро­боч­ки, туфель­ки, запа­хи, цвет, зву­ки — всё дру­гое. Бога­тая окру­жа­ю­щая сре­да. Их мозг мгно­вен­но дал на это реакцию.

Вто­рое заме­ча­тель­ное иссле­до­ва­ние, кото­рое тоже сего­дня актив­но цити­ру­ет­ся — это 1995 год. Испан­ский ней­ро­био­лог Аль­ва­ро Пас­ку­аль-Леоне про­вёл дру­гой экс­пе­ри­мент, кото­рый пока­зы­ва­ет, что наш мозг эту кар­ту с марш­ру­та­ми фор­ми­ру­ет не толь­ко в ответ на внеш­нюю сре­ду, но даже на наши мыс­ли и умствен­ные упраж­не­ния. Он взял три груп­пы. Одна кон­троль­ная, в кото­рой он не делал ниче­го. Вто­рая груп­па учи­лась играть на фор­те­пи­а­но одной рукой и каж­дый день помно­гу часов дела­ла упраж­не­ния. Тре­тья груп­па дела­ла те же самые упраж­не­ния помно­гу часов

мыс­лен­но. Учи­лась играть на фор­те­пи­а­но мыс­лен­но. По исти­че­нию како­го-то вре­ме­ни сопо­ста­ви­ли резуль­та­ты. Резуль­тат кон­троль­ной груп­пы остал­ся каким был. У тех, кто учил­ся играть одной рукой выяви­ли бла­го­при­ят­ные изме­не­ния в голо­ве, постро­е­ние новых ней­рон­ных свя­зей и укреп­ле­ние каких-то ста­рых марш­ру­тов. Но самые силь­ные изме­не­ния ока­за­лись в тре­тьей груп­пе, кото­рая дела­ла мыс­лен­ные упражнения.

Брай­ан Колб — канад­ский физио­лог и ней­ро­пси­хо­лог был прав. Он гово­рил: “Всё, что меня­ет ваш мозг, меня­ет ваше буду­щее и то, кем вы буде­те. Ваш уни­каль­ный мозг — не толь­ко про­дукт ваших генов. Он фор­ми­ру­ет­ся вашим опы­том и обра­зом жиз­ни”. И это про­ис­хо­дит с пер­вых момен­тов, как ребё­нок появил­ся на свет.

Пища для мозга

Что есть пища для моз­га? Что моз­гу нуж­но, что­бы он раз­ви­вал­ся гар­мо­нич­но, актив­но и пло­до­твор­но? Это бога­тая окру­жа­ю­щая сре­да. Это очень бога­тый опыт обще­ния, ком­му­ни­ка­ции, опыт успе­ха, пер­вый опыт неуда­чи, пер­вые боле­вые ощу­ще­ния — напри­мер, обжег­ся об утюг. Вот он, этот опыт.

А вот пища для моз­га 21 века. В 1964 году появил­ся тер­мин “сре­до­вое обо­га­ще­ние”. Если изме­рять ради­ус актив­но­сти детей, или коли­че­ство про­стран­ства вокруг дома, в кото­ром дети сво­бод­но иссле­ду­ют окру­жа­ю­щий мир, то с каж­дым деся­ти­ле­ти­ем начи­ная с 1970 года этот ради­ус всё умень­шал­ся, умень­шал­ся и умень­шал­ся… Сокра­тил­ся на 90%. Мир сжал­ся почти до раз­ме­ра экра­на планшета.

В моём дет­стве в моём рас­по­ря­же­нии была вся Клю­чи­ха, весь Арбат, вся Кро­пот­кин­ская, где я вырос­ла. Мы гоня­ли по дво­рам, лази­ли по дере­вьям, игра­ли в каза­ки-раз­бой­ни­ки. Сей­час ради­ус таких дей­ствий, навер­ное, изме­ря­ет­ся раз­ме­ра­ми квар­ти­ры, пото­му что ото­рвать­ся от ком­пью­те­ра невозможно.

Сью­зен Грин­филд пишет в сво­ей кни­ге важ­ные вещи. Появил­ся новый тип сре­ды, где орга­ны чувств не нуж­ны: «Уди­ви­тель­но, как быст­ро сфор­ми­ро­вал­ся совер­шен­но новый тип сре­ды, где вкус, обо­ня­ние и ося­за­ние не сти­му­ли­ру­ют­ся, где боль­шую часть вре­ме­ни мы сидим у экра­нов, а не гуля­ем на све­жем воз­ду­хе и не про­во­дим вре­мя в раз­го­во­рах лицом к лицу».

Как же мы его про­во­дим, мы сами зна­ем пре­крас­но как. Вы зна­е­те, сего­дня ходить в кафе одно удо­воль­ствие. Лет 15 назад при­дёшь, там ком­па­нии сидят моло­дёж­ные, такой шум, гам, не пого­во­ришь. Сего­дня при­хо­дишь — тиши­на, сидят обща­ют­ся в смарт­фо­нах. Сидят в кафе с дру­зья­ми — совер­шен­но типич­ная исто­рия. На ули­цах Токио жур­на­лист заснял фраг­мент — это ката­стро­фа, люди вооб­ще не смот­рят вокруг, они вооб­ще ото­рва­ны от мира.

Страш­ная исто­рия была в Москве, когда девоч­ка вышла из подъ­ез­да в науш­ни­ках. Она ниче­го не слы­шит, уткну­лась в теле­фон. Ей кри­чат: “Не ходи, не ходи, там снег сбра­сы­ва­ют!” Не слы­шит. Девуш­ка погибла.

Нель­зя отклю­чать орга­ны чувств от внеш­ней сре­ды. Чело­век — био­ло­ги­че­ское суще­ство, он про­сто погиб­нет. Ну лад­но взрос­лые, это их лич­ный выбор, но мы с вами гово­рим о детях.

Мозг и обучение

Как я уже ска­за­ла, мозг раз­ви­ва­ет­ся, стро­ит себя в то вре­мя, когда ребё­нок ходит в шко­лу. Зачем ребё­нок ходит в шко­лу? Какая цель у школь­но­го обра­зо­ва­ния в нашей стране? Госу­дар­ство это не про­кла­ми­ру­ет, это­го нет ни в одном доку­мен­те. Я этот вопрос зада­ва­ла мно­же­ству раз­ных умных людей.

С.В. Мед­ве­дев — дирек­тор Инсти­ту­та моз­га чело­ве­ка им. Н.П. Бех­те­ре­вой РАН. Я спро­си­ла его, чему долж­на научить шко­ла ребён­ка. Он ска­зал: “Это так про­сто! Во-пер­вых, читать и ана­ли­зи­ро­вать тек­сты. Жела­тель­но не на одном язы­ке. Уметь фор­му­ли­ро­вать и выска­зы­вать свои мыс­ли. Жела­тель­но не на одном язы­ке. Быть физи­че­ски креп­ким, любить Оте­че­ство — это неваж­но. Важ­но одно, шко­ла долж­на научить ребён­ка думать”. Что зна­чит, думать? Лег­ко ска­зать, да? Это стро­ить при­чин­но-след­ствен­ные свя­зи, это видеть логи­ку в раз­ви­тии собы­тий, это пред­ска­зы­вать послед­ствия от тво­их дей­ствий на один шаг впе­рёд, как мини­мум. Для того, что­бы уметь думать, надо в акти­ве рас­по­ла­гать боль­шой базой зна­ний. Память долж­на хоро­шо рабо­тать и нагру­жать­ся. Что­бы потом, мани­пу­ли­руя этим, мы мог­ли стро­ить при­чин­но-след­ствен­ные свя­зи. Вот этим долж­на зани­мать­ся шко­ла. И этим зани­ма­ют­ся в хоро­ших шко­лах. Не зали­ва­ют про­сто зна­ния в сосуд. Ана­лог пере­да­чи инфор­ма­ции пря­мо с ком­пью­те­ра в голов­ной мозг не помо­га­ет запом­нить и усво­ить материал.

В хоро­ших шко­лах зани­ма­ют­ся обра­бот­кой инфор­ма­ции. Для того, что­бы что-то запом­нить, нуж­на хоро­шая глу­би­на обра­бот­ки инфор­ма­ции. Вот при­мер, было иссле­до­ва­ние. Трём груп­пам пред­ло­жи­ли этот набор слов: 

Пер­вой груп­пе зада­ли вопрос: Посчи­тай­те, сколь­ко слов напи­са­но про­пис­ны­ми, а сколь­ко строч­ны­ми бук­ва­ми. Вто­рой груп­пе вопрос посе­рьёз­ней: что из пере­чис­лен­но­го суще­стви­тель­ное, а что гла­гол? Тре­тья груп­па полу­чи­ла нере­ша­е­мую зада­чу: что из пере­чис­лен­но­го оду­шев­лён­ное, а что неоду­шев­лён­ное? Выпол­ни­ли, закры­ли тет­ра­ди. Про­хо­дит неко­то­рое вре­мя, груп­пы соби­ра­ют и про­ве­ря­ют, кто какое коли­че­ство слов запомнил:

Мень­ше все­го слов запом­ни­ли те, у кото­рых глу­би­на про­ра­бот­ки инфор­ма­ции была невы­со­кой, был понят­ный и про­стой ответ. Боль­ше всех запом­ни­ли те, кто полу­чил труд­но­ре­ша­е­мую зада­чу. Глу­би­на пере­ра­бот­ки инфор­ма­ции — это имен­но то, что поз­во­ля­ет нам хоро­шо запо­ми­нать и усва­и­вать мате­ри­ал. А без это­го стро­ить логи­че­ские кон­струк­ции невоз­мож­но. Этим невоз­мож­но занять­ся, если вы учи­тесь, гля­дя на экран.

Вос­при­я­тие инфор­ма­ции с экра­на, глу­би­на пере­ра­бот­ки инфор­ма­ции рав­но нулю. Я гово­рю о детях, а не о нас. Бай­ты из экра­на, кото­рые посту­па­ют в мозг — абсо­лют­но пустая затея, из кото­рой ниче­го не сле­ду­ет. Поэто­му сего­дня — поко­ле­ние Copy & Paste (копи­ро­вать и вставить).

Зна­е­те, была такая иди­от­ская затея (про­сти­те за непар­ла­мент­ское выра­же­ние) в шко­лах, когда детей застав­ля­ли писать рефе­ра­ты. Мы встре­ча­ем­ся с учи­те­ля­ми, обсуж­да­ем это, и я спра­ши­ваю: “А кто при­ду­мал эти рефе­ра­ты? Ведь понят­но, что дети копи­ру­ют из интер­не­та, не читая, встав­ля­ют в свой доку­мент. Не читая, фор­ма­ти­ру­ют и отправ­ля­ют вам. И вы, несчаст­ные, долж­ны всё это читать.” Это при­мер бес­смыс­лен­ной рабо­ты, кото­рая ниче­го не даёт. Глу­би­на пере­ра­бот­ки инфор­ма­ции — ноль, запо­ми­на­ние — ноль. Инфор­ма­ция детей, кото­рые полу­ча­ют её в интер­не­те, мимо моз­га проходит.

“Любая новая инфор­ма­ция тре­бу­ет актив­но­го рас­смот­ре­ния, деталь­но­го рас­смот­ре­ния и мыс­лен­но­го про­щу­пы­ва­ния, а так­же сомне­ний, ана­ли­за и повтор­но­го син­те­за содер­жа­ний. Это нечто совер­шен­но иное, неже­ли пере­нос битов и бай­тов из одно­го запо­ми­на­ю­ще­го устрой­ства в дру­гое. Мы зна­ем, что запо­ми­на­ние инфор­ма­ции в голов­ном моз­ге зави­сит от глу­би­ны ее пере­ра­бот­ки. По срав­не­нию с этим поверх­ност­ное бро­же­ние по Сети — бес­смыс­лен­ное заня­тие”. (М. Шпитцер)

Это то, что реша­ет шко­ла. Это то, чем зани­ма­ют­ся роди­те­ли, кото­рые обща­ют­ся со сво­и­ми детьми по пово­ду тех или иных вопро­сов. И толь­ко так мы можем задер­жать в голо­вах что-то новое. Поэто­му сего­дня гово­рят в науч­ном мире о пара­док­се Интер­не­та. На Интер­нет воз­ла­га­ли боль­шие надеж­ды, свя­зан­ные с обра­зо­ва­ни­ем. Но выяс­ни­лось, что поло­жи­тель­ное вли­я­ние Интер­не­та на обра­зо­ва­ние отсут­ству­ет. Нет, конеч­но, Интер­нет — инстру­мент для людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми и спо­соб­но­стя­ми, кото­рые не могут посе­щать шко­лу или уни­вер­си­тет. Они полу­ча­ют дистан­ци­он­ное обра­зо­ва­ние. Но при этом по скай­пу обща­ют­ся с пре­по­да­ва­те­ля­ми. Да, это иде­аль­ная ситу­а­ция, уни­каль­ный инстру­мент, кото­рый для этой кате­го­рии людей очень нужен. Но совер­шен­но не нужен здо­ро­вым, кото­рые могут встать, дое­хать до уни­вер­си­те­та, до шко­лы и зани­мать­ся про­цес­сом обучения.

При этом нам рас­ска­зы­ва­ют часто сто­рон­ни­ки циф­ро­вых тех­но­ло­гий, что всё это ерун­да. Что чело­век, кото­рый с рож­де­ния сидит за кла­ви­а­ту­рой ком­пью­те­ра — совер­шен­но уни­каль­ный. Он может одно­вре­мен­но выпол­нять мно­же­ство задач, гораз­до более твор­че­ский, он умнее. И далее сле­ду­ет целый спектр мифов. Я корот­ко хоте­ла бы оста­но­вить­ся на них.

  1. Мно­го­за­дач­ность?
    Дей­стви­тель­но, девоч­ка 15 лет из США рас­ска­зы­ва­ет: “С помо­щью смс я посто­ян­но раз­го­ва­ри­ваю с людь­ми, одно­вре­мен­но про­ве­ряю мои элек­трон­ные пись­ма, делаю домаш­нее зада­ние или играю в ком­пью­тер­ную игру, при­том одно­вре­мен­но раз­го­ва­ри­ваю по телефону”.

    Это не толь­ко дети. Совре­мен­ный чело­век пре­ры­ва­ет свою рабо­ту каж­дые 11 минут. Страш­ная исто­рия. Рабо­та тре­бу­ет пол­но­го сосре­до­то­че­ния, если мы хотим полу­чить резуль­тат. Я не могу, не сосре­до­то­чась, полу­чить то, что я хочу. Я отклю­чаю все систе­мы, уби­раю их с глаз долой, что­бы не мига­ли и не пили­ка­ли. Тогда я могу сесть и выпол­нить ту зада­чу, кото­рую я сама перед собой поставила.

    Да, безум­но отвле­ка­ет. При этом не знаю, на поль­зу ли мно­го­за­дач­ность. Это некая иллю­зия. В Стэнд­форд­ском уни­вер­си­те­те про­ве­ли экс­пе­ри­мент. Выбра­ли на пер­вом кур­се сту­ден­тов, кото­рые ска­за­ли: “Я мно­го­за­дач­ник! Я умею делать сто дел сра­зу”. Собра­ли эту груп­пу. Собра­ли кон­троль­ную груп­пу. И пред­ло­жи­ли вот такой тест: 

    Сна­ча­ла пока­зы­ва­ют на экране фигу­ры — два пря­мо­уголь­ни­ка с плю­сом. Потом дела­ет­ся неко­то­рая пау­за, затем пока­зы­ва­ют один пря­мо­уголь­ник, немно­го изме­нив­ший рас­по­ло­же­ние. И спра­ши­ва­ют — изме­ни­лось что-то или нет? Обыч­ный, стан­дарт­ный тест. Но его все­гда услож­ня­ют, что­бы сбить с тол­ку испы­ту­е­мо­го. Добав­ля­ют раз­ные пря­мо­уголь­ни­ки, кото­рые отвле­ка­ют от базо­вой картинки: 

    В сущ­но­сти это модель мно­го­за­дач­но­сти. Этот тест попро­си­ли выпол­нить — обыч­ных сту­ден­тов, кото­рые никак не счи­та­ли себя мно­го­за­дач­ни­ка­ми, и мня­щих себя многозадачными.
    Резуль­та­ты: Не “мно­го­за­дач­ни­ки” спра­ви­лись луч­ше, чем многозадачники. 

  1. Дети ста­ли креативнее?
    Кол­ледж Уилья­ма и Мэри, 2010 год. Вооб­ще, в этом кол­ле­дже регу­ляр­но про­во­дят твор­че­ские испы­та­ния детей. Сего­дня кол­ледж нако­пил гигант­скую базу: 30 000 твор­че­ских испы­та­ний за 45 лет. Напри­мер, ребён­ку пред­ла­га­ют кар­ти­ноч­ки неза­вер­шён­ные, и про­сят вот это “непо­нят­но что” исполь­зо­вать и достро­ить так, что­бы полу­чил­ся некий завер­шён­ный образ. Есть и дру­гие вариации.
    Что же выяс­ни­ли наши заме­ча­тель­ные аме­ри­кан­ские кол­ле­ги? Они выяс­ни­ли, что с 1990 года дети ста­ли менее спо­соб­ны про­из­во­дить уни­каль­ные и необыч­ные идеи. У них мень­ше чув­ства юмо­ра. Хуже рабо­та­ет вооб­ра­же­ние и образ­ное мышление.
  1. Дети ста­ли умнее?
    Иссле­до­ва­ние 2006 года — учё­ный Шай­ер выяс­нил, что 11-лет­ние сего­дня выпол­ня­ют зада­ние на уровне 8 и 9‑летних 30 лет назад. Одна из при­чин в том, что дети (в основ­ном маль­чи­ки) игра­ют в вир­ту­аль­ных мирах, а не на откры­том воз­ду­хе, не с веща­ми, не с инстру­мен­та­ми, не с себе подобными. 
  • Циф­ро­вые тех­но­ло­гии при­во­дят к паде­нию уров­ня обра­зо­ва­ния у моло­дых людей. Сего­дня в лите­ра­ту­ре этот факт обсуж­да­ет­ся. Чис­ло его сто­рон­ни­ков растёт.
  • При исполь­зо­ва­нии циф­ро­вых тех­но­ло­гий у чело­ве­ка прак­ти­че­ски не воз­ни­ка­ет чув­ствен­но-дви­га­тель­но­го запе­чат­ле­ва­ния. Мы об этом уже гово­ри­ли. Нет сре­ды, нет дви­же­ния. А это ещё один из спо­со­бов запом­нить — память тела.
  • Соци­аль­ное окру­же­ние сужа­ет­ся до мини­му­ма. Уди­ви­тель­ная вещь — каза­лось бы, у меня во френд-лен­те 28 тыс. френ­дов, но до чего же оди­но­ко! Эта уди­ви­тель­ная исто­рия “оди­но­че­ства в Сети” — то, что мы наблюдаем.

Но есть и дру­гие риски.

Риски

Есть дру­гие кон­крет­ные, физио­ло­ги­че­ские рис­ки. Один из них назы­ва­ет­ся аутизм. Кор­нель­ский уни­вер­си­тет ещё в 2006–2008 году выявил уди­ви­тель­ную связь. Если ребё­нок с ран­не­го дет­ства обща­ет­ся с экра­на­ми, то это слу­жит пус­ко­вым меха­низ­мом раз­ви­тия аутиз­ма. Как толь­ко родил­ся, ребён­ка раз к экра­ну, чтоб не кри­чал, не мешал­ся. Вре­мя здесь клю­че­вой фактор.

Мож­но пред­ста­вить — малень­кий чело­век смот­рит на экран, с кото­ро­го на него смот­рит тётя, но на него не реа­ги­ру­ет. Он под­хо­дит к экра­ну, что­бы с ней повза­и­мо­дей­ство­вать, а она не реа­ги­ру­ет на него! Он боит­ся после это­го смот­реть в гла­за. У вас есть опыт обще­ния с аутич­ны­ми детьми? Они не могут смот­реть в гла­за, им страшно.

Понят­но, что это одно из мно­гих иссле­до­ва­ний, но оно офи­ци­аль­но опуб­ли­ко­ван­но. И мне кажет­ся, в этом есть раци­о­наль­ное зерно.

Ещё одна страш­ней­шая вещь. Эмпа­тия. Эмпа­тия — спо­соб­ность сопе­ре­жи­вать, уме­ние вой­ти в поло­же­ние дру­го­го, пожа­леть его, когда нуж­но. Это нор­маль­ное чело­ве­че­ское тёп­лое чув­ство стре­ми­тель­но сни­жа­ет­ся после 2000 года. Мичи­ган­ский уни­вер­си­тет и уни­вер­си­тет Роче­сте­ра. Одно­знач­ные результаты. 

Есть такое поня­тие, как эмо­ци­о­наль­ный интел­лект. Оно сей­час страш­но мод­но у нас, а на Запа­де вошло в моду 15 лет назад, пото­му что они столк­ну­лись с пер­вым поко­ле­ни­ем сотруд­ни­ков, кото­рые лише­ны эмпа­тии. Не уме­ют вза­и­мо­дей­ство­вать, выстра­и­вать ком­му­ни­ка­цию, у кото­рых про­бле­мы с команд­ной дея­тель­но­стью, им труд­но дого­во­рить­ся. Они столк­ну­лись с этой про­бле­мой и заго­во­ри­ли об эмо­ци­о­наль­ном интел­лек­те. Есть интел­лект, кото­рый оце­ни­ва­ет наши спо­соб­но­сти к ана­ли­зу, сово­куп­ность наших зна­ний. А есть эмо­ци­о­наль­ный интел­лект — инфор­ма­ция, кото­рую мы извле­ка­ем из эмо­ций, вклю­ча­ю­щий нашу спо­соб­ность сопе­ре­жи­вать, эмпа­тию, моти­ва­цию и про­чее. Како­во соот­но­ше­ние эмо­ци­о­наль­но­го интел­лек­та и обыч­но­го интел­лек­та для чело­ве­ка с обыч­ной карье­рой? Если взять успех за 100%, то это будет 80% и 20%.  Доби­ва­ет­ся успе­ха тот, кто био­ло­ги­че­ски уме­ет вза­и­мо­дей­ство­вать с себе подоб­ны­ми. А мы полу­ча­ем поко­ле­ние, кото­рое сего­дня пре­крас­но выра­жа­ет себя в соци­аль­ных сетях. Но у него воз­ни­ка­ют про­бле­мы как толь­ко дело дохо­дит до того, что­бы посмот­реть в гла­за и вме­сте что-то поделать.

Есть ещё одна страш­ная исто­рия — анти­со­ци­а­ли­за­ция.

Нам гово­рят: наобо­рот, соци­аль­ные сети — это то, что помо­га­ет соци­а­ли­за­ции. А вот пси­хо­лог Сью­зен Пол­мер, кото­рая напи­са­ла кни­гу Отрав­лен­ное дет­ство, часто встре­ча­ет­ся с под­рост­ка­ми. Она пишет: “Да, я уве­ре­на, что пор­ни­фи­ка­ция про­дол­жа­ет­ся. Я раз­го­ва­ри­ва­ла с груп­пой 16-лет­них дево­чек в Гали­фак­се на про­шлой неде­ле. Они были страш­но обес­по­ко­е­ны и огор­че­ны тем, что все маль­чиш­ки смот­рят пор­но в Интер­не­те. Они гово­рят, что маль­чиш­ки сего­дня ожи­да­ют, что девоч­ки будут выгля­деть и вести себя как девоч­ки на пор­но кана­лах. в интер­не­те и в жур­на­лах пар­ней, и они так­же дума­ют, что девуш­кам дей­стви­тель­но нра­вят­ся такие вещи. Это ужас­ное дав­ле­ние на девочек-подростков”

Им кажет­ся, что это един­ствен­ная и пра­виль­ная модель деви­чье­го пове­де­ния. Это не соци­а­ли­за­ция, а анти­со­ци­а­ли­за­ция в самом непри­ят­ном виде.

Итак, дей­стви­тель­но, есть рис­ки со зло­упо­треб­ле­ни­ем (я под­чёр­ки­ваю это сло­во, я сама вся в этих гад­же­тах) для детей и подростков:

  • про­ис­хо­дят нару­ше­ния раз­ви­тия мозга
  • сни­же­ние спо­соб­но­сти к обучению
  • подав­ля­ют­ся твор­че­ские способности
  • воз­ни­ка­ют про­бле­мы со здоровьем
  • появ­ля­ют­ся про­бле­мы с коммуникацией

Я рабо­таю со сту­ден­та­ми. Чуть толь­ко зада­ёшь вопрос — что они дела­ют? Хва­та­ют­ся за смартфоны.

Мне недав­но анек­дот рас­ска­за­ли: при­хо­дит вете­ри­нар ко вра­чу. Врач его спра­ши­ва­ет: — Ну как, где болит, на что жалу­е­тесь? На что ему вете­ри­нар гово­рит — Слу­шай, ну так каж­дый может!

Вот так же и Интер­нет, я гово­рю — слу­шай­те, так каж­дый может, а голо­ву вклю­чить? А нет, при­выч­ка! Интер­нет пред­ла­га­ет отве­ты на все вопро­сы — раз, кучу гото­вых реше­ний — два. Попыт­ка при­пасть к это­му источ­ни­ку — авто­ма­ти­че­ская. Ни о каком раз­ви­тии твор­че­ских спо­соб­но­стей речи не идёт.

Иссле­до­ва­ния в Крас­но­яр­ске 2011 года пока­за­ли, что со зло­упо­треб­ле­ни­ем гад­же­та­ми свя­за­ны треть ожи­ре­ния, треть нару­ше­ния кост­но-мышеч­но­го аппа­ра­та, силь­ные про­бле­мы со зре­ни­ем. Ожи­ре­ние понят­но поче­му, дети ночью игра­ют в свои соци­аль­ные сети, под оде­я­лом, что­бы роди­те­ли не виде­ли. Они не спят. И вот это ката­стро­фа, пото­му что нару­ша­ет­ся рабо­та под­же­лу­доч­ной желе­зы, запус­ка­ет­ся чудо­вищ­ный инсу­ли­но­вый круг. Днев­ной мета­бо­лизм сни­жа­ет­ся на 8%. Это озна­ча­ет — плюс 5 кг каж­дый год. Таких гигант­ских людей, как в Аме­ри­ке в шта­те Техас я не виде­ла нико­гда. Я со сво­и­ми фор­ма­ми была про­сто дис­тро­фи­ком. В Англии очень мно­го под­рост­ков и детей с избы­точ­ным весом. Я наде­я­лась, что нас “про­не­сёт”, но нет.

Это послед­ствия, кото­рые непре­мен­но насти­га­ют ребён­ка, зло­упо­треб­ля­ю­ще­го и про­во­дя­ще­го мно­го вре­ме­ни с циф­ро­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми — 8 часов в день. Сью­зен Грин­филд пишет: «Я опа­са­юсь, что циф­ро­вые тех­но­ло­гии инфан­ти­ли­зи­ру­ют мозг, пре­вра­щая его в подо­бие моз­га малень­ких детей, кото­рых при­вле­ка­ют жуж­жа­щие зву­ки и яркий свет, кото­рые не могут кон­цен­три­ро­вать вни­ма­ние и живут насто­я­щим моментом»

Противостоять

Всё это, конеч­но, заме­ча­тель­но, но делать-то что? Про­ти­во­сто­ять это­му очень труд­но. Про­ти­во­сто­ять сре­де — это мис­сия интел­ли­ген­ции. Девать­ся неку­да. Если мы жела­ем ребён­ку здо­ро­вья и успе­ха, зна­чит мы долж­ны так или ина­че противостоять.

Стив Джобс. Он все выход­ные про­во­дил с семьёй, каж­дый вечер обе­дал с ними (по-наше­му ужи­нал). Никто не смел в его при­сут­ствии достать из кар­ма­на смарт­фон. План­ше­та­ми дети его не поль­зо­ва­лись. У него был жёст­кий запрет и огра­ни­че­ние на исполь­зо­ва­ние гад­же­тов. Толь­ко в тех слу­ча­ях, если тре­бу­ет школь­ная программа.

Крис Андер­сон — глав­ный редак­тор жур­на­ла Wired. У него пяте­ро детей от 5 до 17 лет. Он ввёл пол­ный запрет на при­сут­ствие экра­нов, гад­же­тов в спальне. Плюс огра­ни­че­ние во вре­ме­ни днём. “Я вижу опас­ность чрез­мер­но­го увле­че­ния интер­не­том как никто дру­гой. Я видел, с каки­ми про­бле­ма­ми столк­нул­ся я сам. И я не хочу, что­бы эти про­бле­мы были у моих детей”.

Эван Уильямс — созда­тель Bloggerи Twitter. У него двое сыно­вей. План­ше­ты и смарт­фо­ны не боль­ше часа в день.

Все они накла­ды­ва­ют запрет на исполь­зо­ва­ние тех­но­ло­гий. И это надо делать.

Алекс Кон­стан­ти­но­поль — млад­ший пяти­лет­ний сын вооб­ще не поль­зу­ет­ся гад­же­та­ми, двое стар­ших детей (10–13 лет) — не доль­ше 30 минут в день.

Понят­но, что это отдель­ная рабо­та — огра­ни­чи­вать детей. Един­ствен­ный выход — загру­жать ребён­ка по уши. Как мы в дет­стве рос­ли? “Драм кру­жок, кру­жок по фото…” и т.д. Англий­ский, тан­цы, гор­ные лыжи, скрип­ка — что угод­но. Мне кажет­ся, так.

Мне гово­рят: “Но они потом тай­ком у дру­зей…” Ну лад­но, но не восемь же часов в день! Ну пусть это будет пол­ча­са, пусть это будет час. Сего­дня в аме­ри­кан­ских семьях (ну конеч­но, в науч­ных кру­гах, сама виде­ла) уже висят в при­хо­жий бума­жеч­ки: отклю­чи­те и оставь­те в кор­зин­ке свой мобиль­ный теле­фон. Уже такая мода в про­све­щён­ных семьях начи­на­ет рас­про­стра­нять­ся. Поче­му бы её не подхватить?

Я пони­маю, что это труд­но. Но где напи­са­но, что долж­но быть легко?

“Я боюсь, что обя­за­тель­но насту­пит день, когда тех­но­ло­гии пре­взой­дут про­стое чело­ве­че­ское обще­ние. И тогда мир полу­чит поко­ле­ние иди­о­тов”. Эти сло­ва в соци­аль­ных сетях при­пи­сы­ва­ют яко­бы А. Энштей­ну. Но, разу­ме­ет­ся, он нико­гда тако­го не гово­рил. Это напо­сле­док я хочу пока­зать, что такое Интер­нет. Что дове­рять инфор­ма­ции из Интер­не­та не сто­ит. Это сре­да, где мож­но вели­ко­леп­но мани­пу­ли­ро­вать чем угод­но — фак­та­ми, сло­ва­ми, людь­ми. Поэто­му, зачем там про­во­дить 8 часов в день?

Обра­ща­ем ваше вни­ма­ние, что инфор­ма­ция, пред­став­лен­ная на сай­те, носит озна­ко­ми­тель­ный и про­све­ти­тель­ский харак­тер и не пред­на­зна­че­на для само­ди­а­гно­сти­ки и само­ле­че­ния. Выбор и назна­че­ние лекар­ствен­ных пре­па­ра­тов, мето­дов лече­ния, а так­же кон­троль за их при­ме­не­ни­ем может осу­ществ­лять толь­ко леча­щий врач. Обя­за­тель­но про­кон­суль­ти­руй­тесь со специалистом.

Дискуссионная площадка

Колоссальный рывок в развитии цифровых технологий, вызвал настоящее массовое помешательство на смартфонах и других цифровых штуковинах, покоривших мир.
Прогнозируется неуклонный рост количества пользователей смартфонами и прочими цифровыми безделушками, а вместе с этим стремительное распространение вируса цифрового слабоумия среди населения разных слоев общества, во всех странах и всех континентах.

Поисковая система в интернете на запрос «digital dementia» — цифровое слабоумие, выдаст более 10 миллионов англоязычных ссылок и 40 тысяч ссылок на русском языке и такая существенная разница отмечается благодаря более позднему вступлению России на эту «стезю безумства».

В России проблема цифрового слабоумия еще не так актуальна, как на Западе, поэтому своих собственных исследовательских наработок практически нет. Зато западные научные публикации о влиянии прогрессивных цифровых технологий на мозговую деятельность и в целом на здоровье подрастающего поколения, появляются все чаще.
Над данной проблемой работают известные на мировом уровне специалисты разных областей: нейробиологи, нейрофизиологи, физиологи мозга, педиатры, психологи, психиатры. Результаты исследований, изучающих вопрос всесторонне, постепенно вырисовываются в цельную картину, хотя времени для накопления достаточной статистической информации требуется немало.

Затормозить развитие технического прогресса невозможно. Несмотря на то, что перспектива прослыть консерватором, отсталым человеком и противником современных технологий никого не прельщает, многими исследователями выпускаются книги, используются любые возможности выступления на правительственном уровне, в СМИ, на радио и телевидении, чтобы популярно донести информацию о возможных последствиях новых цифровых технологий для подрастающего поколения. Ученые рассчитывают быть услышанными всеми, от кого зависит принятие любого решения: политиками, экономистами, родителями.

Нередко разгораются жесткие публичные дискуссии, доходящие до обзывательств и навешивания ярлыков.

Директора психиатрического госпиталя при университете в Ульме (Германия), основателя Центра нейронаук и обучения, психиатра и нейрофизиолога Манфреда Шпитцера обозвали «мракобесом», засыпая угрозами, пересылаемыми на его электронной адрес. Однако, воспитывая шестерых детей, ради которых он терпит подобное отношение к себе, Манфред Шпитцер признается, что не хотел бы несколько лет спустя, предстать перед судом собственных выросших детей, упрекающих его в том, что он все знал и молчал.

Стоит уточнить, что никто из исследователей, работающих над проблемой влияния цифровых технологий на здоровье, отнюдь, не являются их противниками в целом. Безусловно, интернет, мобильная связь, компьютеризация позволяют идти в ногу со временем, облегчая, ускоряя, совершенствуя многие виды деятельности, и все они, конечно же, имеют их у себя на вооружении.

Вопрос поднимается о том, что у новых технологий кроме преимуществ, имеются и отрицательные моменты — это негативные последствия, представляющие опасность для детей и подростков, которые нельзя сбрасывать со счетов. Уже давно гениальные изобретения автомобиля, самолета, парохода, паровоза стали повседневной обыденностью. И никому не приходит в голову посадить за руль младенца или дать в руки штурвал школьнику. Всем понятно, что ребенок должен до этого дорасти, повзрослеть. Почему же чуть ли не грудных младенцев усаживают перед экраном компьютера, дают поиграть с мобильным телефоном, компьютеризируют детские сады и школьные классы?

Производители цифровой техники настаивают на получении неопровержимых доказательств возможной опасности, выпускаемой ими продукции, заказывая различные исследования, демонстрирующие однозначную пользу смартфонов, интернета и планшетов для детей.

Авторитетные ученые придерживаются позиции осторожности в своих высказываниях, у них такой склад ума. В своей работе они соблюдают корректность в суждениях, допускают публичное обсуждение различных аспектов, признавая, что многое о развитии и функционировании головного мозга им известно, но далеко не все.
Тем не менее, материалов, свидетельствующих о потенциальной опасности цифровых технологий для развивающегося мозга, огромное множество. К тому же, не стоит игнорировать интуицию, опыт профессионалов и наработанные знания в этой области.

 

Времена новые, а потребности мозга старые

Шокируют данные, приведенные в докладе Европарламенту, сколько времени, дети и подростки безвозвратно воруют у жизни, впустую просиживая перед экранами мониторов. Семилетний ребенок вместо общения с родителями, чтения книг, занятий спортом или подвижными играми, того что требуется для развивающегося организма, правильного формирования его мозга убивает целый год, если считать круглосуточно, на «общение» с компьютером. В свои 18 лет, европейский подросток вычеркивает из жизни четыре года.

И никаким образом нельзя принять аргумент, что время сейчас другое, поэтому дети не такие и мозги у них другие. Действительно, время другое, только вот мозг каким был тысячу лет назад, представляющим собой 100 миллиардов нейронов, каждый из которых связан с 10 тысячами таких же частиц, таким и остался. Мозг, на долю которого приходится 2% от массы тела человека, все также потребляет более 20% энергии.

Мозг человека, совершеннейший орган, по форме, напоминающий ядро грецкого ореха, состоящий из 1300 – 1400 грамм белого и серого вещества, хранит в себе память о всем что происходило в жизни, навыки и уникальные способности, что делает каждого человека индивидуальностью.

Связь между нейронами осуществляется с помощью передачи электрических импульсов, каждый из которых измеряется тысячной долей секунды. Современные технологии пока не позволяют наблюдать работу мозга в любой момент, они рассчитаны на разрешение в десятые доли секунды. Поэтому сканирование мозга не позволяет досконально увидеть картину.

Однако, есть возможность отслеживать динамические изменения в мозге, происходящие в какой-то период времени. Созданы приборы, дающие возможность наблюдать активность отдельного нейрона, используя электроды, помещаемые в мозг.
Многотысячные исследования позволяют понять, как происходит развитие головного мозга. Сотни тысяч лет продолжалось развитие главного органа человека, складывались этапы его созревания. И никакие новейшие технологии не могут изменить девятимесячный срок вынашивания человеческого плода. Точно также и мозг должен пройти определенные этапы своего созревания. Увеличиться в четыре раза, сформировать нейронные связи, укрепить синапсы, обзавестись «оболочкой для проводов», способствующей мгновенному прохождению сигнала без потерь. Эта громадная работа продолжается до 20 – летнего возраста, именно в это время создается основной фундамент, который в дальнейшем продолжает медленно достраивать какие-то определенные детали.

Одна из уникальнейших способностей мозга — его умение приспосабливаться к среде, в которой он находится, его способность к обучению. Первым об этом заговорил философ Александр Бэйн в 1872 году. А в 1894 году, благодаря великому испанскому анатому Сантьяго Рамон-и-Кахаль, заложившему основы современной нейробиологии, появился термин «пластичность».

Пластичность дает возможность мозгу строить самого себя, реагируя на сигналы, поступающие извне. Что бы, не произошло в жизни человека, какое бы действие он не произвел, любой опыт, формируют в головном органе процессы, которые должны этот опыт запомнить, дать ему оценку и выдать правильную, относительно эволюции, реакцию человека. Таким образом, посредством внешней среды и действий человека формируется мозг.

В 2001 году история Люка Джонса, опубликованная британскими СМИ, потрясла мир. После рождения ребенка его правая ножка и правая ручка оказались недвижимы. Врачи констатировали, что это явилось результатом перенесенной травмы левой стороны мозга во время беременности или в процессе родов. Однако, через несколько лет двигательные функции ребенка полностью восстановились.

Каким образом это было достигнуто?

В течение первых двух лет жизни с малышом проводили специальные упражнения, в результате чего мозг самостоятельно перестроил нервные пути таким образом, чтобы сигнал обходил поврежденный участок мозговой ткани. Родители проявили упорство, и пластичность мозга сделала все что положено.

Учеными проведено огромное множество исследований, демонстрирующих необыкновенную пластичность мозга. В 1940-х годах физиологом Дональдом Хэбом, был проведен эксперимент с подопытными крысами, которых из лаборатории он принес домой и дал им полную свободу. Через несколько недель крыс, побывавших на воле, исследовали при помощи стандартного теста – умения решать задачи в лабиринте. Оказалось, что все они по результатам намного опережали остальных.

Впоследствии, огромное множество проведенных экспериментов убедительно доказало, что разнообразие внешней среды, располагающей к новым открытиям – мощнейший стимул развития мозга. Таким образом, в 1964 году появилось понятие «средовое обогащение».

Разнообразие окружающей среды способствует изменениям в мозге животных в сторону улучшения: нейроны становятся больше по размерам, увеличивается вес самого мозга и его коры, клетки обрастают большим количеством новых дендритных отростков, получая больше возможностей для взаимодействия с другими нейронами, синапсы становятся толще, связи прочнее. Вместе со всем, увеличивается появление новых нервных клеток, отвечающих за обучение и память, что особенно ярко проявляется у молодых особей.
Воздействие окружающей среды может быть таким мощным, что при этом могут не устоять даже генетические предрасположенности.

В 2000 году в «Nature» появилась статья «Отсрочка проявления болезни Хантингтона у мышей». Теперь это исследование является классикой. Применяя методы генной инженерии, ученые создали линию мышей, с болезнью Хантингтона.

Это заболевание у человека на ранних стадиях его проявления характеризуется потерей ориентации, беспорядочными движениями, что со временем приводит к распаду личности из-за атрофии коры головного мозга.

​Подопытные мыши, помещенные в обычные лабораторные боксы, медленно умирали, показывая быстрое ухудшение результатов теста. Экспериментальная группа мышей находилась в более просторном помещении, с множеством различных предметов для исследования. В условиях, стимулирующих исследования, болезнь у мышей проявлялась в более старшем возрасте, а нарушения движений было не так много.

 


Мозг требует специфической пищи

Опыты, проводимые на животных, демонстрируют, что особи, имеющие возможность для исследований, имеют гораздо лучшую пространственную память, у них повышенные способности к обучению и решению проблемных задач, они быстрее обрабатывают информацию, их поведение не так тревожно.

Кроме этого, обогащенная внешняя среда ослабляет прошлый отрицательный опыт, даже полученный на генетическом уровне.

Окружающий мир оставляет явные отпечатки в человеческом мозге. Нейроны, подобно нарастанию мышечной массы в процессе тренировок, обрастают большим количеством отростков, образуя развитые связи с другими клетками.

Не только внешняя среда оказывает влияние на структуру мозга, на него также воздействует и активное мышление, что весьма убедительно продемонстрировал один из экспериментов, проведенных в 1995 году нейробиологом Альваро Паскуаль-Леоне.
В исследовании участвовало три группы взрослых людей, не имеющих ни малейшего опыта игры на фортепиано. Условия у всех были одинаковые. Первая группа была контрольная. Участниками второй группы выполнялись определенные упражнения, позволяющие получить какой-то навык игры одной рукой. Через пять дней результаты сканирования мозга членов этой группы показали существенные изменения. Почти такие же результаты оказались у участников третьей группы, которым необходимо было лишь визуализировать игру на фортепиано, но это были регулярные умственные упражнения.

Человек сам формирует свой мозг и таким образом, создает себе будущее. Невозможно переоценить тот опыт, который дети получают благодаря собственному мышлению, познавая новый мир вокруг себя.

С начала 70-х годов территория, где дети свободно знакомились с окружающим миром, уменьшилась на 90%, ограничившись практически размерами экрана планшета.
Современные дети не знают, что такое играть в догонялки во дворе, лазить по деревьям, складывать бумажные кораблики и отправлять их в дальнее плавание по весенним ручьям, болтать часами друг с другом на свежем воздухе – все свободное время они сидят на месте, уставившись в экран планшета, смартфона или компьютера.
А ведь задача детей укреплять мышцы, узнавать о том, что может преподнести окружающий мир, общаться с ровесниками, учиться слушать и слышать их.

Чем большее количество внешних стимулов в детском и подростковом возрасте, тем активнее формируется мозг. Детскому мозгу нужна пища. Для него это опыт. Именно по этой причине, ребенок должен физически исследовать пространство вокруг себя: отыскивать в земле жучков и червячков, слышать и отличать звуки природы, ломать игрушки, чтобы заглянуть, что внутри, разбирать и безуспешно пытаться снова собрать механизмы, играть на всевозможных музыкальных инструментах, представляя себя выдающимся исполнителем, петь, танцевать, плавать. Он должен испытывать страх, восхищение, удивление. У него должны появляться вопросы и находиться ответы. У растущего мозга современных детей те же потребности, что и тысячу лет назад.

Кроме опыта, мозгу нужен сон. Когда человек находится в состоянии сна, мозг, включается в активную переработку, полученного за день опыта. Он совершает действия, которые можно наглядно обрисовать по аналогии с электронной почтой. Гиппокамп высвобождает свой почтовый ящик, сортирует письма, раскладывая их по папкам в коре головного мозга, где происходит их окончательная обработка и формируются ответы на них. Именно поэтому «утро вечера мудренее», и Менделеев во сне увидел свою периодическую систему химических элементов. Во сне мозг не бездействует.

Неспособность подростков жестко контролировать время пребывания на просторах интернета, настолько сокращает время на сон, что это приводит к серьезным проблемам. О каком развитии мозга и обучении можно вести речь, если день еще только наступил, а ребенка одолевает головная боль, усталость и безразличие.

 


Каким образом «зависание» в интернете может изменить мозг?

Однообразие значительно уменьшает количество внешних стимулов, то есть пищи мозгу не хватает. Он не получает опыта, чтобы начали или продолжили развиваться те участки мозга, которые отвечают за конкретные эмоции, самоконтроль, поиск решений. То, что не работает, отмирает.

Если человек перестает двигаться, у него атрофируются мышцы. Человек перестает тренировать память, потому что все есть в смартфоне, и проблемы с памятью не заставят себя долго ждать. Мозг способен как развиваться, так и деградировать, его живые ткани попросту отмирают. Цифровое слабоумие тому пример.

По утверждению канадского нейропсихолога Брайана Колба, мозг меняет будущее человека. Уникальность мозга – это не только наличие собственных генов. Мозг формируется конкретным опытом и образом жизни. Любые изменения в мозгу обязательно отражаются на поведении, как и поведение обязательно изменяет мозг.
 

 

Мифические представления о пользе гаджетов

​В 2011 году британская газета «Daily Telegraph» разместила открытое письмо, подписанное 200 учителями, психиатрами, нейрофизиологами. Они стремились обратить внимание общественности и конкретных лиц, принимающих решения по проблеме чрезмерного увлечения детей и подростков продуктами цифровых технологий, что оказывает пагубное воздействие на их способности к обучению.

Может можно оправдаться многозадачностью, которой так бравируют подростки? Эти «вундеркинды» одновременно выполняют домашнее задание, слушая музыку на всю громкость, отправляют сообщения в социальных сетях, периодически проверяют электронную почту и еще смотрят сериальчик краем глаза.

Оказывается ничего подобного, с многозадачностью результаты тоже не ахти. Среди студентов младших курсов выделили группу многозадачников, заявленных ими самими, и тех которые относят себя к обычной категории. Обеим группам на экране в течение 100 миллисекунд показали два прямоугольника и знак плюс, которые попросили запомнить. Через 900 миллисекунд изображение повторили, слегка изменив положение одной из фигур. О замеченном изменении нужно было указать, нажав кнопку «Да» или «Нет». С этим «детским» задание многозадачники справились чуть хуже. Далее, не меняя задания, картинку усложнили, добавляя к изображению лишние прямоугольники другого цвета, постепенно увеличивая их количество. Вот тут многозадачники практически потерпели фиаско. Они с трудом реагировали на отвлекающие маневры, не могли сконцентрироваться, делали много ошибок.

Такое впечатление, как будто цифровые технологии мозг взрослого человека превращают в подобие мозга малолетнего ребенка, которые реагируют на характерные звуки и яркий свет и не способен сосредоточиться.

 


Спасение детей в руках родителей

Цифровое слабоумие – это не единственная проблема бесконтрольного пользования смартфонами, планшетами или компьютерами.

Если ребенок только за монитором просиживает по 8 часов в день, то избежать ожирения, достигшего масштабов эпидемии, просто невозможно, как и проблем с опорно-двигательным аппаратом и невралгических расстройств разной степени.

Психиатры наблюдают рост детей с ментальными расстройствами, серьезными депрессивными состояниями, тяжелой интернет-зависимостью. Чем дольше подростки «зависают» в социальных сетях, тем острее ощущают чувство одиночества.
Исследователи Корнельского университета пришли к выводу, что родители, приучающие ребенка к экрану с младенческого возраста, должны быть готовы к развитию расстройств аутистического спектра. К тому же у подростков наблюдаются приступы беспричинной агрессии.

Цифровые технологии – это непотопляемый бизнес, рассчитанный на самую перспективную категорию – детей. Любящие родители всегда стремятся дать своим детям все самое лучшее. Различные гаджеты – это самая востребованная продукция, для детей и молодежи и родители безотказны.

Но многие дети очень любят конфеты, но это же не повод перевести их на конфетное питание на завтрак, обед и ужин. Так и любовь к планшетам не является основанием для внедрения их в детских садах и школах. Ребенок должен вырасти вначале. Глупо беспокоиться, что ребенок упустит время  и не сможет освоить все эти безделушки. Для их освоения большого ума не требуется, по клавишам «топтаться» способна даже обезьяна.

Цифровая техника – это устройства для взрослых людей, которым эти экраны не страшны, и относиться к ним правильно, как к помощникам в работе и получении дополнительных знаний. Тренировка памяти весьма полезное занятие, поэтому злоупотреблять цифровой техникой даже в зрелом возрасте не стоит. Манфред Шпитцер рекомендует приобретать ребенку смартфон или планшет, когда его мозг полностью сформируется.

 

А как поступают со своими детьми те, кто разрабатывает новые цифровые технологии?

Стив Джобс – один из основателей компании «Apple», ограничивал своим детям время пользования гаджетами, запрещая пользоваться ими по ночам и в выходные дни, а также за столом во время еды.

Крис Андерсон, один из основателей 3D-Robotics, запрещает детям даже заходить в спальню с гаджетами или планшетами.

Эван Уильямс, создавший сервисы Blogger и Twitter, позволяет детям пользоваться планшетом и смартфоном не более часа в день.

Алекс Константинопл – директор OutСast Agency для детей 10 и 13 лет ограничивает время пользования компьютером или планшетом дома 30 минутами, а пятилетний сын вообще не пользуется гаджетами.

В США в семьях образованных людей так же появилась тенденция на ограничения пользования гаджетами для детей. Бесспорно, что живое общение родителей и детей, сверстников между собой не может заменить никакая техника. И достойны уважения те родители, которые водят своих детей в различные кружки, читают им на ночь сказки. У школьников проверяют домашнее задание и заставляют переделывать письменные работы, если сделано наспех, как попало. Это лучшие вложения в будущее своих детей.

​Подготовлено по материалам сайта «Школа Здоровья»

Что такое цифровой Альцгеймер и как с ним бороться

Эксперты ВОЗ отмечают, что человечеству угрожает цифровой Альцгеймер. В России психиатры обозначают болезнь термином «информационная псевдодебильность». Она не связана с патологиями головного мозга. Заболевшие проявляют признаки слабоумия из-за чрезмерного потребления информации. «Любовь» к гаджетам угнетает высшие психические функции и когнитивные способности. 

Среди симптомов: рассеянность, ухудшение памяти и низкий уровень самоконтроля. Болезнь проявляется в трудности складывать сложные интеллектуальные объекты. В режиме постоянного приема информации останавливаются мыслительные процессы. Больше всего от чрезмерного использования гаджетов страдают дети и подростки. Врачи утверждают, что поколение гаджетов не может усваивать информацию: она проходит «транзитом». Чем раньше ребенок получает гаджет, тем быстрее у него развивается «цифровое слабоумие»

Эксперты говорят, что главный способ борьбы с цифровым Альцгеймером – «живое» общение. Его нельзя заменить «сидением» в соцсетях. Поддерживать мозг «в форме» помогают сложная литература и классическая музыка. Только музыка ограничивает активность участков мозга, отвечающих за страх, отмечают ученые. «Лекарством» от «цифрового слабоумия» может стать решение аналитических задач. Бороться с «цифровым слабоумием» помогает любая физическая активность от 30 минут. Эксперты советуют развивать творческое мышление и устраивать «ленивые» дни. Генерировать творческие идеи помогает режим «отдых – ванна – постель».

Что такое цифровой Альцгеймер и как с ним бороться, телеканалу «МИР 24» рассказал врач-психотерапевт, психиатр, клинический психолог, гипнотерапевт Андрей Ефремов. Интервью сморите в видеоролике. 

Цифровое слабоумие | Наблюдатель | Яндекс Дзен

Интересная статья, которой почти 5 лет, и комментарий на злобу дня.

Цифровое слабоумие — это не шутка, а диагноз. Термин «digital dementia» пришел из Южной Кореи, раньше всех ставшей на путь оцифровывания страны. Сегодня 83,8 % жителей Южной Кореи имеют доступ в Интернет, у 73% корейцев есть смартфон (в США у 56,4 %, в России у 36,2 %). В 2007 году специалисты стали отмечать, что все больше подростков, представителей цифрового поколения, страдают потерей памяти, расстройством внимания, когнитивными нарушениями, подавленностью и депрессией, низким уровнем самоконтроля. Исследование показало, что в мозгу этих пациентов наблюдаются изменения, схожие с теми, что появляются после черепно-мозговой травмы или на ранней стадии деменции — слабоумия, которое обычно развивается в старческом возрасте.

Массовое помешательство на смартфонах и прочих цифровых гаджетах — неизбежное следствие технологической революции, охватившей все страны. Смартфоны стремительно покоряют мир, точнее сказать, практически его завоевали. По прогнозам журнала «The Wall Street Journal», в 2017 году обладателями смартфонов станут уже 84,8 % населения Южной Кореи (80% — Германии, Японии, США, 69 % — России). Вместе со смартфонами и прочими гаджетами вирус цифрового слабоумия проникает во все страны и все слои общества. Он не знает географических и социальных границ.

Герои

По запросу «digital dementia» (цифровое слабоумие) Google выдаст около 10 миллионов ссылок на английском языке (на запрос «digital dementia research» — около 5 миллионов), на «цифровое слабоумие» — чуть больше 40 тысяч ссылок на русском. Эту проблему мы пока не осознали, поскольку позже присоединились к цифровому миру. Систематических и целенаправленных исследований в этой области в России тоже почти что нет. Однако на Западе количество научных публикаций, касающихся влияния цифровых технологий на развитие мозга и здоровье нового поколения, нарастает год от года. Нейробиологи, нейрофизиологи, физиологи мозга, педиатры, психологи и психиатры рассматривают проблему с разных сторон. Так постепенно накапливаются разрозненные результаты исследований, которые должны сложиться в цельную картинку.

Этот процесс требует времени и более обширной статистики, он только начался. Тем не менее общие контуры картины уже видны благодаря усилиям известных специалистов, которые обобщают научные данные и стараются донести их понятную интерпретацию до общества. Среди них — директор психиатрического госпиталя при университете в Ульме (Германия), основатель Центра нейронаук и обучения, психиатр и нейрофизиолог Манфред Шпитцер(«Digitale Demenz: wie wir uns und unsere Kinder um den Verstand bringen», München: Droemer, 2012; перевод «Антимозг. Цифровые технологии и мозг», Москва, Издательство АСТ, 2014), известный британский нейробиолог, профессор Оксфордского университета баронесса Сьюзен Гринфилд («Mind Change. How digital technologies are leaving their marks on our brains», Random House, 2014), молодой британский биолог, доктор Арик Сигман, подготовивший в 2011 году специальный доклад для Европарламента «The Impact Of Screen Media On Children: A Eurovision for parliament». А еще — специалист в области дошкольного образования Сью Палмер («Toxic Childhood», Orion, 2007), американский педиатр Крис Роун(«Virtual Child: The terrifying truth about what technology is doing to children», Sunshine Coast Occupational Therapy Inc., 2010) и другие.

Остановить технический прогресс нельзя, разве что случится глобальный коллапс. И никто не хочет прослыть ретроградом, консерватором, несовременным человеком, противником новых технологий. Тем не менее перечисленные выше герои-просветители не только написали книги, ставшие бестселлерами, но и не жалеют времени на выступления в Бундестаге, в Палате лордов и в прочих высоких собраниях, на радио и телевидении. Зачем? Чтобы рассказать обществу о рисках, которые несут новые цифровые технологии подрастающему поколению и которые должны учитывать политики, экономисты и родители, принимающие решения. В жестких публичных дискуссиях дело порой доходит до непарламентских выражений. Во всяком случае, ярлык «мракобес» уже прилепили к Манфреду Шпитцеру, и он регулярно получает угрозы по электронной почте. К счастью, ему на это наплевать. У него шестеро детей, ради которых он все это делает. Манфред Шпитцер признается, что не хочет спустя годы услышать от своих выросших детей упрек: «Папа, ты же все это знал! Почему же молчал?»

Давайте сразу примем к сведению, что никто из перечисленных авторов не имеет ничего против новых цифровых технологий как таковых: да, они обеспечивают удобство, ускоряют и облегчают многие виды деятельности. И все перечисленные эксперты, безусловно, пользуются Интернетом, мобильными телефонами и прочими устройствами, помогающими в работе. Речь лишь о том, что у новых технологий есть оборотная сторона: они опасны для детства и отрочества, и это необходимо учитывать. Паровоз, пароход, самолет, легковой автомобиль тоже были гениальными изобретениями человечества, изменившими его среду обитания, хотя и вызывали жаркие дискуссии в свое время. Но ведь мы не сажаем за руль младенца, не даем ему в руки штурвал, а ждем, пока он вырастет и сформируется во взрослого человека. Так почему же мы, не успев оторвать малыша от груди, суем ему в руки планшет? Ставим дисплеи в детских садах и на каждой школьной парте?

Производители цифровых устройств требуют однозначных доказательств возможной опасности гаджетов и сами заказывают исследования, чтобы показать, что от смартфонов, планшетов и Интернета одна лишь польза детям. Оставим в стороне рассуждения о заказных исследованиях. Настоящие ученые всегда осторожны в своих высказываниях и оценках, это неотъемлемая часть их менталитета. Манфред Шпитцер и Сьюзен Гринфилд тоже демонстрируют в своих книгах корректность в суждениях, дискуссионность того или иного аспекта проблемы. Да, мы многое знаем о том, как развивается и работает мозг, как функционирует наш организм. Но далеко не всё, и полное знание вряд ли достижимо.

Однако, на мой взгляд, судя по прочитанным книгам и статьям, свидетельств потенциальной опасности цифровых технологий для растущего мозга более чем достаточно. Но в данном случае это даже и не важно, потому что помимо исследований есть интуиция мастерства, интуиция профессионалов, посвятивших большую часть своей жизни той или иной области науки. Накопленного знания им достаточно, чтобы предвидеть развитие событий и возможные последствия. Так почему бы не прислушаться к мнению умных и опытных людей?

Время, мозг и пластичность

Главный фактор во всей этой истории — время. Страшно представить, что семилетний ребенок в Европе провел у экранов больше года (по 24 часа в сутки), а 18-летний европеец — больше четырех лет! С этих шокирующих цифр начинается доклад Арика Сигмана Европарламенту. Сегодня западный подросток в среднем тратит на «общение» с экранами около восьми часов в сутки. Это время — украденное у жизни, поскольку оно использовано впустую. Оно не потрачено на разговоры с родителями, на чтение книг и музыку, на спорт и «казаки-разбойники» — ни на что из того, чего требует формирующийся мозг ребенка.

Вы скажете, время теперь другое, поэтому дети другие и мозги у них иные. Да, время другое, а вот мозг тот же, что и тысячу лет назад, — 100 миллиардов нейронов, каждый из которых связан с десятью тысячами себе подобных. Эти 2% нашего тела (по массе) по-прежнему потребляют более 20% энергии. И пока нам в голову вместо мозга не вставили чипы, мы носим в себе 1,3—1,4 килограмма серого и белого вещества, по форме похожего на ядро грецкого ореха. Именно этот совершенный орган, в котором хранятся память о всех событиях нашей жизни, наши умения и наш талант, и определяет суть неповторимой личности.

Нейроны общаются между собой, обмениваясь электрическими сигналами, каждый из которых длится одну тысячную секунды. «Увидеть» динамическую картину мозга в то или иное мгновение пока невозможно, поскольку современные технологии сканирования мозга дают картинки с разрешением в секунды, самые новейшие приборы — десятые доли секунды. «Поэтому сканы мозга подобны викторианским фотографиям. Они показывают статичные дома, но исключают любые движущиеся объекты — людей, животных, которые двигались слишком быстро для выдержки фотоаппарата. Дома прекрасны, но они не дают исчерпывающую картину — картину в целом», — пишет Сьюзен Гринфилд. И тем не менее мы можем следить за изменениями, происходящими в мозгу со временем. Более того, сегодня появилась техника, позволяющая наблюдать активность единичного нейрона с помощью электродов, помещаемых в мозг.

Исследования дают нам понимание того, как развивается и работает наш главный орган. Этапы созревания и развития мозга оттачивались сотнями тысяч лет, эту устоявшуюся систему никто не отменял. Никакие цифровые и клеточные технологии не могут изменить срок вынашивания человеческого плода — девять месяцев в норме. Точно так же и с мозгом: он должен созреть, вырасти в четыре раза, построить нейронные связи, укрепить синапсы, обзавестись «оболочкой для проводов», чтобы сигнал в мозгу проходил быстро и без потерь. Вся эта гигантская работа происходит до двадцатилетнего возраста. Это не значит, что дальше мозг не развивается. Но после 20—25 лет он делает это медленнее, более прецизионно, достраивая деталями тот фундамент, который был заложен к 20 годам.

Одно из уникальных свойств мозга — пластичность, или способность к адаптации к той среде, в которой он находится, то есть к обучению. Впервые об этом удивительном свойстве мозга заговорил философ Александр Бэйн в 1872 году. А двадцать два года спустя великий испанский анатом Сантьяго Рамон-и-Кахаль, ставший основоположником современной нейробиологии, ввел термин «пластичность». Благодаря этому свойству мозг сам строит себя, отзываясь на сигналы из внешнего мира. Каждое событие, каждое действие человека, то есть любой его опыт, порождают в нашем главном органе процессы, которые должны запомнить этот опыт, оценить его, выдать верную с точки зрения эволюции реакцию человека. Так среда и наши действия формируют мозг.

В 2001 году британские газеты облетела история Люка Джонсона. Сразу после рождения Люка выяснилось, что его правая рука и нога не двигаются. Врачи установили, что это результат травмы левой стороны мозга во время беременности или в момент рождения. Однако буквально через несколько лет Люк смог в полной мере пользоваться правой и левой ногой, потому что их функции были восстановлены. Каким образом? В течение первых двух лет жизни с Люком делали специальные упражнения, благодаря которым мозг сам себя модернизировал — перестроил нервные пути так, чтобы сигнал шел в обход поврежденного участка мозговой ткани. Упорство родителей и пластичность мозга сделали свое дело.

Наука накопила много удивительных исследований, иллюстрирующих фантастическую пластичность мозга. В 1940-х годах физиолог Дональд Хэб (Donald Hebb) взял несколько лабораторных крыс к себе домой и выпустил «на волю». Через несколько недель крыс, побывавших на свободе, исследовали с помощью традиционных тестов — проверили умение решать задачи в лабиринте. Все они показали превосходные результаты, сильно отличающиеся в лучшую сторону от результатов их собратьев, не покидавших лабораторных боксов.

С тех пор выполнено огромное количество экспериментов. И все они доказывают, что богатая окружающая среда, приглашающая к исследованию, позволяющая открыть что-то новое, — мощнейший фактор развития мозга. Тогда, в 1964 году, и появился термин «средовое обогащение» (environmental enrichment). Богатая внешняя среда вызывает спектр изменений в мозгах животных, причем все изменения — со знаком «плюс»: увеличиваются размеры нейронов, сам мозг (вес) и его кора, у клеток появляется больше дендритных отростков, которые расширяют ее способности к взаимодействию с другими нейронами, утолщаются синапсы, укрепляются связи. Также возрастает производство новых нервных клеток, ответственных за обучение и память, в гиппокампе, зубчатой извилине и мозжечке, а количество спонтанных самоубийств нервных клеток (апоптоз) в гиппокампе крыс уменьшается на 45%! Все это более выражено у молодых животных, но и у взрослых имеет место.

Влияние окружающей среды может быть столь сильным, что дрогнут даже генетические предопределенности. В 2000 году в «Nature» была опубликована статья «Отсрочка проявления болезни Хантингтона у мышей» (Van Dellen et al., «Delaying the onset of Huntington’s in mice», 2000, 404, 721—722, doi:10.1038/35008142). Сегодня это исследование стало классическим. С помощью генной инженерии исследователи создали линию мышей, страдающих болезнью Хантингтона. У человека на ранних стадиях она проявляется в нарушении координации, беспорядочных движениях, когнитивных нарушениях, а затем приводит к распаду личности — атрофии коры головного мозга. Контрольная группа мышей, жившая в стандартных лабораторных боксах, постепенно угасала, демонстрируя от теста к тесту постоянное и быстрое ухудшение. Экспериментальную группу поместили в другие условия — большое пространство с множеством объектов для исследования (колеса, лестницы и многое другое). В такой стимулирующей среде болезнь начинала проявляться значительно позже, причем степень нарушения движений была меньше. Как видите, даже в случае генетического заболевания природа и воспитание могут успешно взаимодействовать.

Дайте мозгу пищу

Итак, накопленные результаты показывают, что животные, проводящие время в обогащенной среде, демонстрируют значительно лучшие результаты на пространственную память, показывают общее возрастание когнитивных функций и способности к обучению, решению проблемных задач и скорости обработки информации. У них понижен уровень тревожности. Более того, обогащенная внешняя среда ослабляет прошлый негативный опыт и даже в значительной степени ослабляет генетический груз. Внешняя среда оставляет важнейшие следы в наших мозгах. Подобно тому как растут мускулы во время тренировок, то же делают и нейроны, обзаводясь большим количеством отростков, а значит — более развитыми связями с другими клетками.

Если окружающая среда воздействует на структуру мозга, то может ли на нее воздействовать и активное мышление, «приключения духа»? Может! В 1995 году нейробиолог Альваро Паскуаль-Леоне (Alvaro Pascual-Leone) вместе со своей исследовательской группой выполнил один из самых впечатляющих и часто цитируемых экспериментов. Исследователи сформировали три группы из взрослых добровольцев, которые никогда не играли на пианино, и поместили их в одинаковые экспериментальные условия. Первая группа была контролем. Вторая выполняла упражнения, чтобы научиться играть на пианино одной рукой. Через пять дней ученые просканировали мозг испытуемых и обнаружили значимые изменения у членов второй группы. Однако самой примечательной была третья группа. От ее участников требовалось лишь мысленно представлять, что они играют на пианино, но это были серьезные, регулярные умственные упражнения. Изменения в их мозгу показали почти сходную картину с теми (вторая группа), кто физически тренировался игре на пианино.

Мы сами формируем свой мозг, а значит — свое будущее. Все наши действия, решение сложных задач и глубокие размышления — все оставляет следы в нашем мозгу. «Ничто не может заменить того, что дети получают от собственного, свободного и независимого мышления, когда они исследуют физический мир и сталкиваются с чем-то новым», — считает британский профессор психологии Таня Бирон.

С 1970 года радиус активности детей, или количество пространства вокруг дома, в котором дети свободно исследуют окружающий мир, сократилось на 90%. Мир сжался почти до размеров экрана планшета. Теперь дети не гоняют по улицам и дворам, не лазают по деревьям, не пускают кораблики в прудах и лужах, не прыгают по камням, не бегают под дождем, не болтают друг с другом часами, а сидят, уткнувшись в смартфон или планшет, — «гуляют», отсиживая попу. А ведь им надо тренировать и наращивать мышцы, знакомиться с рисками внешнего мира, учиться взаимодействовать со сверстниками и сопереживать им. «Удивительно, как быстро сформировался совершенно новый тип среды, где вкус, обоняние и осязание не стимулируются, где большую часть времени мы сидим у экранов, а не гуляем на свежем воздухе и не проводим время в разговорах лицом к лицу», — пишет Сьюзен Гринфилд. Есть о чем волноваться.

Чем больше внешних стимулов в детстве и отрочестве, тем активнее и быстрее формируется мозг. Вот почему так важно, чтобы ребенок физически, а не виртуально исследовал мир: копался в земле в поисках червяков, вслушивался в незнакомые звуки, ломал предметы, чтобы понять, что внутри, разбирал и безуспешно собирал устройства, играл на музыкальных инструментах, бегал и плавал наперегонки, боялся, восхищался, удивлялся, озадачивался, находил выход из положения, принимал решения… Именно это нужно растущему мозгу сегодня, как и тысячу лет назад. Ему нужна пища — опыт.

Впрочем, не только пища. Нашему мозгу нужен сон, хотя он в это время совсем не спит, а активно работает. Весь опыт, приобретенный за день, мозг должен тщательно переработать в спокойной обстановке, когда ничто не отвлекает его, поскольку человек недвижим. За это время мозг совершает важнейшие действия, которые Шпитцер описывает в терминах электронной почты. Гиппокамп опустошает свой почтовый ящик, рассортировывает письма и раскладывает по папкам в коре головного мозга, где обработка писем завершается и формируются ответы на них. Вот почему утро вечера мудренее. Д.И. Менделеев действительно мог впервые увидеть во сне Периодическую таблицу, а Кекуле — формулу бензола. Решения часто приходят во сне, потому что мозг не дремлет.

Неспособность вылезти из Интернета и соцсетей, оторваться от компьютерных игр катастрофически сокращает время сна у подростков и приводит к его серьезным нарушениям. Какое уж тут развитие мозга и обучение, если с утра болит голова, одолевает усталость, хотя день еще только начинается, и никакие школьные занятия не идут впрок.

Но как сидение в Интернете и соцсетях может изменить мозг? Во-первых, однообразное времяпрепровождение резко ограничивает количество внешних стимулов, то есть пищи для мозга. Он не получает достаточного опыта, чтобы развить важнейшие участки, ответственные за сопереживание, самоконтроль, принятие решений и пр. То, что не работает, отмирает. У человека, переставшего ходить, атрофируются мышцы ног. У человека, не тренирующего память каким бы то ни было запоминанием (а зачем? все в смартфоне и навигаторе!), неизбежно возникают проблемы с памятью. Мозг может не только развиваться, но и деградировать, его живые ткани могут атрофироваться. Пример тому — цифровое слабоумие.

Канадский нейропсихолог Брайан Колб (Bryan Kolb), один из ведущих экспертов в области развития мозга, так говорит о предмете своего исследования: «Все, что меняет ваш мозг, меняет ваше будущее и то, кем вы будете. Ваш уникальный мозг — не только продукт ваших генов. Он формируется вашим опытом и образом жизни. Любые изменения в мозгу отражаются в поведении. Справедливо и обратное: поведение может изменять мозг».

Мифы

В сентябре 2011 года уважаемая британская газета «Дейли телеграф» опубликовала открытое письмо 200 британских учителей, психиатров, нейрофизиологов. Они пытались привлечь внимание общества и людей, принимающих решения, к проблеме погружения детей и подростков в цифровой мир, которое драматически сказывается на их способности к обучению. Спросите любого учителя, и он вам скажет, что учить детей стало несоизмеримо труднее. Они плохо запоминают, не могут сконцентрировать внимание, быстро устают, стоит отвернуться — немедленно хватаются за смартфон. В такой ситуации трудно рассчитывать, что школа научит ребенка думать, потому что в его мозгу просто нет материала для думания.

Хотя многие оппоненты нашим героям будут возражать: все наоборот, дети теперь такие умные, они из Интернета нахватывают гораздо больше информации, чем мы в свое время. Только вот проку от этого ноль, поскольку информация не запоминается.

Запоминание напрямую связано с глубиной переработки информации. Манфред Шпитцер приводит показательный пример — тест на запоминание. Это несложное исследование может выполнить любой. Трем группам подростков предложили вот такой странный текст:

бросать — МОЛОТОК — светится — глаз — ЖУРЧАТЬ — бе- жать — КРОВЬ — КАМЕНЬ — думать — АВТОМОБИЛЬ — клещ — ЛЮБИТЬ — облако — ПИТЬ — видеть — книга — ОГОНЬ — КОСТЬ — кушать — ТРАВА — море — катить — железо — ДЫШАТЬ.

Участников первой группы просили указать, какие слова написаны строчными буквами, а какие — прописными. Задание участникам второй группы было посложнее: указать, что из перечисленного — существительное, а что — глагол. Самое сложное досталось участникам третьей группы: им надо было отделить одушевленное от неодушевленного. Через несколько дней всех тестируемых попросили припомнить слова из этого текста, с которыми они работали. В первой группе вспомнили 20% слов, во второй — 40%, в третьей — 70%!

Понятно, что в третьей группе основательнее всего работали с информацией, здесь приходилось больше думать, потому она и запомнилась лучше. Именно этим занимаются на уроках в школе и при выполнении домашнего задания, именно это и формирует память. Глубина же обработки информации, почерпнутой подростком, порхающим с сайта на сайт в Интернете, близка к нулю. Это скольжение по поверхности. Нынешние школьные и студенческие «рефераты» — лишнее тому подтверждение: представители поколения Copy and Paste просто копируют куски текста из Интернета, порой даже не прочитывая, и вставляют в итоговый документ. Работа сделана. В голове — пусто. «Раньше тексты читали, сейчас их бегло просматривают. Раньше в тему вникали, сейчас скользят по поверхности», — справедливо подмечает Шпитцер.

Сказать, что дети стали умнее благодаря Интернету, нельзя. Нынешние одиннадцатилетние выполняют задания на уровне восьми- или девятилетних 30 лет назад. Вот одна из причин, которую отмечают исследователи: дети, особенно мальчики, играют больше в виртуальных мирах, чем на открытом воздухе, с инструментами и вещами…

Может быть, нынешние цифровые дети стали более креативными, как принято сейчас говорить? Похоже, что и это не так. В 2010 году в Колледже Вильгельма и Марии в Виргинии (США) выполнили гигантское исследование — проанализировали результаты около 300 тысяч творческих испытаний (!), в которых участвовали американские дети в разные годы, начиная с 1970-го. Их творческие способности оценивали с помощью тестов Торренса, простых и наглядных. Ребенку предлагают нарисованную геометрическую фигуру, например овал. Он должен сделать эту фигуру частью изображения, которое придумает и нарисует сам. Другой тест — ребенку предлагают набор картинок, на которых стоят разные загогулинки, обрывки каких-то фигур. Задача ребенка — достроить эти обрывки, чтобы получить цельное изображение чего-то, любой его фантазии. И вот результат: начиная с 1990 года творческие способности американских детей пошли на убыль. Они менее способны производить уникальные и необычные идеи, у них слабее чувства юмора, хуже работают воображение и образное мышление.

Но может быть, все оправдывает многозадачность, которой так гордятся цифровые подростки? Может быть, она положительно влияет на умственную работоспособность? Современный подросток делает домашнее задание и одновременно отправляет эсэмэски, разговаривает по телефону, проверяет электронную почту и краем глаза смотрит в YouTube. Но и здесь нечем себя порадовать.

Во всяком случае, исследования в Стэнфордском университете говорят об обратном. Среди студентов младших курсов исследователи отобрали две группы: многозадачников (по их собственным оценкам) и немногозадачников. Обеим группам показывали на экране в течение 100 миллисекунд три геометрические фигуры — два прямоугольника и знак плюс — и просили запомнить. Затем, через паузу в 900 миллисекунд, показали почти то же самое изображение, в котором одна из фигур чуть изменила положение. Испытуемому надо было лишь нажать кнопку «Да», если что-то изменилось в картинке, или «Нет», если картинка та же. Это было довольно просто, но с этим заданием многозадачники справлялись чуть хуже, чем немногозадачники. Затем ситуацию усложнили — стали отвлекать внимание тестируемых, добавляя в рисунок лишние прямоугольники, но другого цвета — сначала два, потом четыре, потом шесть, но само задание оставалось тем же. И вот тут разница была заметной. Оказалось, что многозадачников сбивают с толку отвлекающие маневры, им труднее сосредоточиться на задаче, они чаще ошибаются.

«Я опасаюсь, что цифровые технологии инфантилизируют мозг, превращая его в подобие мозга маленьких детей, которых привлекают жужжащие звуки и яркий свет, которые не могут концентрировать внимание и живут настоящим моментом», — говорит Сьюзен Гринфилд.

Спасение утопающих — дело рук… родителей

Помешательство на цифровых технологиях, невозможность ни на минуту расстаться со смартфоном, планшетом или ноутбуком влекут за собой и множество других разрушительных последствий для детей и подростков. Сидение в течение восьми часов в день только за экранами неизбежно влечет за собой ожирение, эпидемию которого среди детей мы наблюдаем, проблемы с опорно-двигательным аппаратом, различные невралгические расстройства. Психиатры отмечают, что все больше детей подвержено ментальным расстройствам, тяжелым депрессиям, не говоря уже о случаях тяжелой зависимости от Интернета. Чем больше времени подростки проводят в социальных сетях, тем сильнее они чувствуют себя одинокими. Сотрудники Корнельского университета в исследованиях 2006—2008 годов показали, что приобщение детей к экранам с раннего детства служит триггером расстройств аутистического спектра. Социализация подростков, черпающих модели поведения в Интернете и соцсетях, терпит крах, способность к эмпатии стремительно снижается. Плюс немотивированная агрессия… Обо всем этом пишут и говорят наши герои, и не только они.

Производители гаджетов стараются не замечать эти исследования, и это понятно: цифровые технологии — гигантский бизнес, нацеленный на детей как на самую перспективную аудиторию. Какой родитель откажет своему любимому чаду в планшете? Это так модно, так современно, и ребенок так хочет его заполучить. Ведь ребенку надо дать все самое лучшее, он не должен быть «хуже других». Но, как отмечает Арик Сигман, дети любят конфеты, однако это не повод кормить их конфетами на завтрак, обед и ужин. Так и любовь к планшетам — не повод повсеместно внедрять их в детских садах и школах. Всему свое время. Вот и председатель совета директоров Google Эрик Шмидт выражает беспокойство: «Я до сих пор считаю, что читать книгу — это лучший способ действительно узнать что-то. И я волнуюсь, что мы теряем это».

Не стоит бояться, что ваш ребенок упустит время и не освоит вовремя все эти гаджеты. Специалисты утверждают, что никаких специальных способностей для такого освоения человеку не требуется. Как сказал С.В. Медведев, директор Института мозга человека РАН, стучать по клавишам можно научить и обезьяну. Цифровые устройства — это игрушки для взрослых, точнее, не игрушки, а инструмент, помогающий в работе. Нам, взрослым, все эти экраны не страшны. Хотя злоупотреблять ими тоже не стоит и лучше запоминать и искать дорогу без навигатора, чтобы тренировать свою память и способности к ориентированию в пространстве — отличное упражнение для мозга (см. рассказ о Нобелевской премии по физиологии или медицине, «Химия и жизнь», № 11, 2014). Лучшее, что вы можете сделать для своего ребенка, это не покупать ему планшет или смартфон, пока он не выучится как следует и не сформирует свой мозг, считает Манфред Шпитцер.

А что же гуру цифровой индустрии? Разве они не беспокоятся о своих детях? Еще как беспокоятся и потому принимают соответствующие меры. Шоком для многих стала статья в «Нью-Йорк таймс» в сентябре этого года, в которой Ник Билтон приводит фрагмент своего интервью 2010 года со Стивом Джобсом:

— Ваши дети, наверное, без ума от айпада?
— Нет, они им не пользуются. Мы ограничиваем время, которое дети тратят дома на новые технологии.

Оказывается, Стив Джобс запрещал своим троим детям- подросткам использовать гаджеты по ночам и в выходные дни. Никто из детей не мог появиться на ужине со смартфоном в руках.

Крис Андерсон, главный редактор американского журнала «Wired», один из основателей 3DRobotics, ограничивает своих пятерых детей в использовании цифровых устройств. Правило Андерсона — никаких экранов и гаджетов в спальне! «Я, как никто другой, вижу опасность в чрезмерном увлечении Интернетом. Я сам столкнулся с этой проблемой и не хочу, чтобы эти же проблемы были у моих детей».

Эван Уильямс, создатель сервисов Blogger и Twitter, разрешает двоим своим сыновьям использовать планшеты и смартфоны не дольше часа в день. А Алекс Константинопл, директор OutCast Agency, ограничивает использование планшетов и ПК в доме 30 минутами в день. Ограничение касается детей 10 и 13 лет. Младший пятилетний сын вообще не использует гаджеты.

Вот вам и ответ на вопрос «что делать?». Говорят, что сегодня в США, в семьях образованных людей, начала распространяться мода на запрет использования гаджетов детьми. Оно и правильно. Ничто не может заменить биологической коммуникации между людьми, живого общения родителей с детьми, учителей с учениками, сверстников со сверстниками. Человек — существо биологическое и социальное. И тысячу раз правы родители, которые водят своих детей в кружки, читают им книжки на ночь, вместе обсуждают прочитанное, проверяют домашние задания и заставляют переделывать, если оно сделано левой ногой, накладывают ограничения на использование гаджетов. Лучших инвестиций в будущее ребенка придумать невозможно.

Л. Стрельникова.

Источник. Журнал «Химия и жизнь», 2014, № 12

Комментарий на злобу дня. Обратим внимание на то, что статья опубликована чуть меньше пяти лет тому назад. Если наши «учёные мужи» не знают про отрицательное воздействие цифровизации на человеческий капитал, как выражаются некоторые из них, то это постыдный непрофессионализм. Если знают и продолжают своё чёрное дело, то здесь два варианта: тупое желание заработать под разговоры об общем благе или, что ещё страшнее, соучастие в «тихой войне» против человечества (см. Хотите верьте, хотите нет) с целью получения биомассы, послушной и управляемой надгосударственными структурами.

Поделюсь наблюдением, которое мне показалось интересным. Ни один из «волшебных» навыков 21-го века, называемых ещё «гибкими компетенциями» (soft skills): креативность, критическое мышление, коммуникативность, командная работа — не формируется в «цифре», что показано в данной статье. Цифровизаторы всея Руси даже не думали об этом, что говорит о нулевой научной проработке проблемы, которую они уже решают на практике и за большие наши деньги, не имея медицинских заключений и анализа возможных последствий их эксперимента на детях. Более того, академик РАО В.Болотов так и говорит: «Тупая» память больше не нужна — всегда можно «погуглить». За рубежом этот эксперимент уже проведён, отрицательный результат уже получен. А наши «учёные мужи» хотят ещё поэкспериментировать с попутным получением доходов. А куда денем брак, полученный в процессе эксперимента — многочисленные никчёмные поколения? Они же ничего дельного не смогут делать — разве что руководить нами и «реформировать» образование… Но нам столько руководителей и «реформаторов» не требуется.

Учитывая влияние «цифры» на мозг подрастающего поколения, нужно не идти на поводу у формирующихся особенностей мышления и поведения детей, а компенсировать вред, приносимый «цифрой». Мне кажется, что одна из мер компенсации может заключаться в возвращении внимания к систематичности и фундаментальности образования, которое должно формировать правильную картину мира, в котором мы живём, учить отличать «доказано» от «не доказано» и т. п. И одна из первых мер — возвращение геометрии на её законное место, возвращение устного экзамена по геометрии в 9 классе.

Вирус цифрового слабоумия. Как гаджеты влияют на современных детей? | Здоровье ребенка | Здоровье

Жертвы интернета

Говорят, что в мозге цифрового поколения происходят изменения, похожие на раннюю стадию старческого слабоумия и даже как после черепно-мозговой травмы. По данным учёных, радиус активности детей с 1970 г. сократился на 90%! Дети вместо игр на улице сидят дома, уткнувшись в свои смартфоны и компьютеры. Притом что растущему мозгу для развития необходимо как можно больше внешних стимулов, чтобы научиться принимать решения, сопереживать, контролировать свои поступки. А если взаимодействие с живыми людьми сведено к минимуму, а физический мир заменяется виртуальным, если запоминать информацию нет нужды, потому что можно найти в Интернете, то участки мозга, отвечающие за память, самоконтроль и т. д., а­трофируются за ненадобно­стью. 

«Скорее всего, справедлива теория о том, что регулярное использование гаджетов с дет­ства влияет на способность к концентрации: она становится значительно ниже, и это может мешать качеству работы, особенно в тех случаях, когда требуются усидчивость и сосредоточенность, например, в математике и других точных науках, — считает старший научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований И­нститута общественных наук РАНХиГС Кирилл Хломов. — Но есть и обратная сторона медали. В сегодняшнем мире мы живём на высоких скоростях: очень быст­ро происходит обмен информацией, наблюдаются изменения во многих областях, и человеку нужно уметь к ним приспосабливаться. Так вот у тех детей, которые активно пользуются гаджетами и компьютерами, гораздо сильнее развиваются структуры мозга, позволяющие быстро переключаться на разные задачи и отслеживать сразу несколько процессов — управление проектами, современные СМИ или другая работа с информацией». 

Такое рассеянное внимание и невозможность концентрации на длинных текстах, сложных проблемах объясняют отчасти тот факт, что нынешние школьники подчас с трудом справляются с задачами, которые решали их сверстники лет 20-30 назад. 

Одинокие и депрессивные

Другая важная черта современных подростков — нежелание взрослеть и брать на себя ответственность. Вся их жизнь оказывается сосредоточенной в смартфоне или компьютере, поэтому выходить из дома, искать работу (можно же делать вид, что учишься) просто не нужно.

«У детей формируется такой тип мышления, что, если задача сложная и её не хочется решать, можно просто переключиться на что-то другое, — продолжает К. Хломов. — Например, надо написать эссе или сочинение, но ты просто находишь готовое сочинение, меняешь в нём какие-то слова, запятые — и всё. Зачем лишний раз напрягаться, если всё есть в Интернете? Таким образом подростки привыкают избегать ситуаций, когда им тяжело и нужно преодолевать трудности».

Добавьте к этому сокращённый сон. Многие подростки теперь спят меньше 7 часов (и телефон даже во время сна всегда под подушкой), тогда как норма — 9 часов. Недостаток сна приводит к ожирению и повышенному давлению, способ­ствует развитию депрессии и тревожности. А учёные утверждают: существенные изменения в психическом здоровье появляются, когда человек ежедневно проводит в Сети больше 2 часов в день. И тут уж не до развития мозга. 

Справедливости ради стоит сказать, что не все используют Интернет только для развлечений. Есть подростки, которые готовы применять Интернет и соцсети для образования. И здесь возможности тоже безграничны: онлайн-лекции университетского уровня, приложения, образовательные фильмы и т. д. 

Кстати, вот и ещё факт: среди нынешних подростков стало меньше ранних беременностей. Снижение сексуальной активности тоже связано c любовью к гаджетам. Причём не только дети, но и взрослые стали менять близость и общение друг с другом на соцсети. Даже телефонные звонки всё больше устаревают: более удобным и корректным считается сообщить о чём-то в мессенджере или по электронной почте, особенно когда речь идёт о рабочих вопросах.

«В будущем одиночество, тревожно-депрессивные нарушения будут превалировать над остальными типами расстройств, — говорит К. Хломов. — Если общество 1980-х — начала 2000-х называли нарциссическим, обществом достижений, то следующий этап — общество диффузно-депрессивное. И одна из задач, которые выполняют гаджеты, — снижать наш уровень возбуждения, уровень тревоги, напряжения. Сейчас стало гораздо меньше конфликтов в метро: все просто уткнулись в свои теле­фоны, и вся тревога, напряжение утилизируются в мелкую моторику, в движения рук. Обычно, когда у детей пере­избыток возбуждения, что для них нормально, особенно для трёхлетних, они бегают, кричат. Чтобы они могли уснуть, раньше их вечером водили на прогулки. А сейчас дают в руки планшет».

Гаджеты как замена родителей

«Но нельзя только гаджеты винить в изменениях, происходящих с детьми, — считает доцент департамента психологии НИУ «ВШЭ» Елена Чеботарёва. — Причина неприятно­стей — ослабление связей между родителями и детьми. У современных мам и пап нет возможности уделять детям достаточно времени. Нехватку родительского внимания подросткам восполняют смарт­фоны. Вырастающие в итоге «не такими» дети — побочный эффект этого восполнения. 

Мне приходится наблюдать очень разных подростков. Многие из них рвутся погулять, но родители не пускают — страшно, некому проследить, нет времени познакомиться с друзьями, с которыми он гуляет. Лучше пусть в планшете ковыряется. Такие дети позже взрослеют, не стремятся к самостоятельности. Потому что, опять же, страшно. Вот и сидят подросшие дети в Сети, не зная, чем ещё занять себя. 

Чтобы изменить ситуацию, запреты на использование гаджетов не помогут. Родителям надо напрячься, понять, чем интересуется подросток, и вывести на тропинку к другой жизни — показать, что в ней есть квесты, тематические вечера в кино­театрах, экскурсии и т. д. Увы, во многих подобных историях чаще всего сдаются именно родители и идут по пути наименьшего сопротивления — отдают ребёнку в­ожделенный гаджет».

Детальная

Думать самостоятельно.

«Слабоумие — это не одна лишь забывчивость. Для меня феномен цифрового слабоумия означает не только то, что сегодняшние молодые люди становятся все более забывчивыми (на это впервые указали корейские ученые еще в 2007 г.). В гораздо большей степени речь идет о снижении умственной работоспособности, утрате навыков мышления и способности к критической оценке фактов, неумении ориентироваться в потоках информации».

»

Технофобия или трезвый взгляд на проблему?.

«Многие заявляют, что, поскольку новые цифровые технологии сегодня являются частью быта, мы должны заблаговременно приучить к ним детей. Этому необходимо противостоять: новые СМИиК обладают — так же, как алкоголь, никотин и другие наркотики, — способностью вызывать привыкание. Болезненная зависимость от компьютера и Интернета становится все более частым явлением — с губительными последствиями для людей, ей подверженных».

»

Поверхностное мышление.

«Чем более поверхностно я вникаю в суть поступившей информации, тем меньше синапсов будет активизировано в моем головном мозге, следовательно, и запомню я ее плохо. Понимание этого крайне важно потому, что именно по этой причине цифровые СМИиК и Интернет отрицательно влияют на процесс обучения. Именно благодаря СМИиК и Интернету наше восприятие информации постепенно становится все более и более поверхностным. Раньше тексты читали, сегодня их бегло просматривают, то есть скачут по верхам. Раньше в тему вникали, сегодня вместо этого путешествуют по Интернету (то есть скользят по поверхности информации; появилось даже слово «сёрфить»)».

»

В Сети забывают больше, чем в реальной жизни.

«Американские ученые исследовали вопрос, что происходит, когда группа из трех человек вспоминает о чем-то совместно. Группы из трех человек смотрели короткий фильм и затем должны были описать, что они видели. Сначала вспоминали по отдельности. Затем фильм обсуждался в группе, в непосредственном контакте (лицом к лицу) или же путем непрямого цифрового обмена: каждый обменивался мнениями с другими членами группы посредством компьютера. Этот обмен шел на пользу истине: после обмена мнениями каждого по отдельности спрашивали еще раз о содержании фильма. Продукт совместного вспоминания оказался более близким к истине по сравнению с отдельными воспоминаниями. К тому же выяснился следующий важный результат: способность к вспоминанию отдельного участника группы была лучше, если процесс коллективного вспоминания происходил не электронным путем, а при прямом контакте. Причины этого очевидны: личный контакт дает значительно больше материала для переработки и ведет к более эмоциональной и глубокой переработке, чем «бедный» контакт через экран и клавиатуру».

»

Анонимность.

«Для начала зафиксируем факт: компьютер и Интернет представляют собой невероятно мощное средство для обеспечения анонимности. Нигде нет большего количества аватаров, псевдонимов, вымышленных адресов, фальшивых личностей и фиктивных личных страничек. И если никто не знает, кто есть кто, то можно позволить себе плохо вести себя, не опасаясь последствий. Это позволяет полчищам преступников обделывать свои темные дела в сети. Но даже абсолютно нормальные люди перестают строго придерживаться моральных норм: как только они выходят в Интернет, они начинают больше лгать. […] Анонимность, которая стала возможной благодаря цифровым СМИиК, ведет к тому, что подростков увлекают такие модели поведения, следовать которым ни за что не позволили бы себе из страха перед общественным осуждением. Одна из них — травля, домогательства, преследования, шантаж и клевета в Интернете».

»

Значение сна.

«Кроме того, интересен следующий факт: тот, кто смотрит больше видеофильмов; кто имеет собственный мобильный телефон; у кого в комнате есть собственный телевизор; кто чаще общается в Интернете или чаще действует в многозадачном режиме, тот меньше спит. Напротив, те, у кого есть больше знакомств в реальном мире, спят дольше. Сегодня мы лишь начинаем осознавать то огромное значение, которое сон имеет для здоровья человека и ту роль, которую он играет в процессах обучения. Однако тот факт, что пользование цифровыми СМИиК напрямую связано с меньшей продолжительностью сна, дает повод к беспокойству за умственную работоспособность молодого поколения в целом».

»

Популярный в Facebook — одинокий в жизни?.

«Чувство одиночества чаще распространяется через друзей, нежели через родственников, и поражает девочек и женщин сильнее, чем мальчиков и мужчин. В связи с этим особое значение приобретает тот факт, что контакты через виртуальные социальные сети намного чаще связаны с передачей отрицательных эмоций, чем общение в реальном мире. Этим объясняется, почему люди чувствуют себя в сетях одинокими вместе. Именно об этом пишет в своей книге «Совместное одиночество» (Alone Together) Шерри Теркл, профессор социологии Массачусетского технологического института».

»

Потеря реальных социальных контактов.

«Тот, кто в 20 лет имеет много друзей, может спокойно поддерживать свои социальные контакты с помощью сетей типа Facebook. Это совершенно безобидно — можно сравнить с использованием компьютера для написания студенческой работы. Совсем по-другому обстоит дело, когда к новой технике обращаются дети, процесс развития которых не завершен. Здесь электронные СМИиК совершенно определенно мешают приобретению опыта, необходимого для здорового развития. Тот, кто в юные годы много времени проводит за общением в Facebook, реже проявляет социальную активность в реальности. Это неизбежно приводит к социальной фрустрации, и именно поэтому виртуальное сообщество часто вызывает у подростков отрицательные эмоции. Вдумайтесь: дети тратят на прямые социальные контакты в среднем около двух часов, тогда как в виртуальном мире они проводят в среднем не менее семи часов. Тем самым они отучаются от реальных социальных контактов — и страдают от этого».

»

Головной мозг растет вместе с социальным окружением.

«Другими словами, то, насколько эффективно управляется наш мозг с полученной информацией, зависит от того, каким образом эта информация была получена! […]способ, с помощью которого что-либо изучается, определяет, каким образом выученное откладывается в мозге. Тот, кто знакомится с миром посредством щелчка «мышью», что пропагандируют некоторые медийные педагоги, сможет размышлять о нем намного менее эффективно и изрядно медленнее. Щелчок «мышью» — акт демонстрирования, а не акт манипулирования (то есть обращения с вещью при помощи рук). Тому, кто намерен овладеть серьезными знаниями, следует обратиться к реальному миру. Знания, которые мы получаем за компьютером, слабее и медленнее «отпечатываются» в нашем головном мозге, чем те, которые можно «потрогать руками». При этом мы знаем, что скорость мыслительных процессов тесно связана с уровнем интеллекта. Быстрота мышления — признак высокого интеллекта».

»

Карандаш или клавиатура?.

«Цифровые средства письма получают все большее распространение, и вряд ли стоит удивляться тому, что дети все чаще впервые знакомятся с письменной речью через них, а не путем чтения книг и собственноручных записей на бумаге. Уже есть первые результаты научных исследований, доказывающие, что применение цифровых средств для письма, которое начинается уже в детском возрасте, отрицательно влияет на способность к чтению у детей и взрослых. Нейробиологические исследования, проведенные с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) показывают, […] что только формирование букв с помощью карандаша прокладывает моторные следы памяти, которые во время восприятия букв активизируются и облегчают узнавание букв по их визуальному образу. Этот дополнительный моторный след памяти, содействующий чтению, не формируется, если буквы вводили посредством клавиатуры, потому что движения, необходимые для нажатия на клавишу, не имеют никакого отношения к форме букв».

»

Поколение Google: гении или умственно отсталые?.

«Один из основательных обзоров научной литературы о поведении молодых людей при поиске информации, проведенных авторами, показывает: нет никаких оснований утверждать, будто молодые люди осуществляют поиск лучше, чем взрослые; за последние 15 лет такое поведение вообще не претерпело существенных изменений. […] Именно потому, что Сеть позволяет задавать прямые вопросы вместо того, чтобы посредством умелого логического комбинирования ключевых слов ограничить область поиска, она не может способствовать оптимизации поиска информации, указывают авторы в другой части этого обзора. А поскольку молодые люди не знают, как именно информация может быть организована и какова логика взаимных связей между различными сведениями, — что важно, а что нет, — они и не могут по-настоящему хорошо проводить поиск в Сети. […] Исследование, проведенное сотрудниками Британской библиотеки, устранило целый ряд предвзятых суждений: […] «Точный анализ литературы, посвященной последним 25 годам, не показывает никакого улучшения (и никакого ухудшения) способностей молодых людей обращаться с информацией». Авторы исследования считают верным мнение, что поколение Google — это «поколение скопировать и вставить»».

»

Поверхностность вместо герменевтики.

«Тот, кто желает ознакомиться с какой-либо информацией, должен осуществить процесс, который вот уже 150 лет называют герменевтическим кругом. Он узнает целое через детали, а детали — через целое; он следует указанию верного источника, и если путь приводит в тупик, то он возвращается назад к верному источнику, потому что верный источник содержит достаточное количество указаний. […] «Цифровые люди» такого герменевтического круга не проходят: они некоторое время беспорядочно щелкают по ссылкам и никогда не возвращаются назад; они осуществляют поиск в горизонтальной плоскости (то есть поверхностно), а не в вертикальной (не идут вглубь и не поднимаются к вершинам). […] Мы знаем, что запоминание информации в головном мозге зависит от глубины ее переработки. По сравнению с этим поверхностное брожение по Сети — бессмысленное занятие. Неудивительно, что при таком подходе исключено истинное понимание информации, а в памяти ничего не задерживается».

»

Хроническая нехватка самоконтроля.

«Нарушение внимания — состояние, противоположное высокому самообладанию: тот, кто постоянно на что-то отвлекается и совершает беспорядочные движения, не контролирует свою моторику. Доказано, что сидение за компьютерными играми вызывает нарушение внимания, а следовательно, вредит способности к самоконтролю. Американский детский врач Димитри Христакис и его сотрудники первыми сумели продемонстрировать, что просмотр телевидения в раннем детстве приводит к более частому возникновению нарушения внимания в школьном возрасте (то есть к утрате навыков самоконтроля)».

»

Стресс – это отсутствие контроля.

«[…] Крупные интернет-компании собирают гигантские массивы данных о пользователях. Если вы что-то искали в поисковике, то не стоит удивляться, что на ваш адрес постоянно будет приходить реклама аналогичной продукции. В конце 2009 г. поисковые машины Google и Yahoo персонализировали результаты поисков; наши интересы при информационном поиске регистрируются. В перспективе за счет персонализации результатов поисков эти фирмы будут все больше доминировать над нами, мы будем окружены так называемым пузырем фильтров. Если Google, Facebook или Yahoo вдруг сочли, что определенная информация нас не интересует, то мы ее больше не увидим — нам просто перестанут ее показывать. Такая сдача позиций в самоопределении на информационном поле может в перспективе вызывать еще больший стресс у всех нас, потому что […] утрата самоконтроля — важный пусковой механизм стресса».

»

Преступление по отношению к организму.

«Бессонница — одно из наиболее частых отрицательных последствий использования цифровых СМИиК. […] У тех, кто использует цифровые СМИиК, особенно по вечерам, — общается через чаты, сидит в соцсетях, играет в игры и при этом не расстается с мобильным телефоном, — все чаще возникают нарушения сна. […]Тот, кто лишает себя сна, будучи не в силах оторваться от цифровых СМИиК, совершает по отношению к собственному организму тяжелое преступление. Мнение о том, что малое количество сна вызывает лишь кратковременную усталость, ошибочно. В течение длительного времени недостаточный сон приводит к снижению иммунитета, то есть к частому возникновению инфекционных и раковых заболеваний. Возникает повышенный риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, болезненного избыточного веса и диабета».

»

Цифровое слабоумие прогрессирует в мире

Высокие технологии, которые должны облегчать жизнь человеку, ведут к снижению его мозговой активности. Процесс снижения интеллектуальных способностей человека под влияние современных технических устройств южнокорейские врачи назвали цифровым слабоумием.

Цифровое слабоумия выражается в том, что люди ощущают себя без привычных устройств беспомощными, так как рассчитывают на цифровую память, а не на свою собственную.

Подпишитесь на канал DELO.UA

Наиболее подвержены ему люди, перенесшие черепно-мозговые травмы и психические заболевания. Молодые люди, зависимые от гаджетов, так же находятся в группе риска.

Правое полушарие «отдыхает»

Еще в 90-е годы прошлого столетия ученые начали говорить о негативном влиянии электронных устройств на состояние человеческой памяти. Сегодня американские специалисты с уверенностью заявляют, что люди, доверяющие запоминание важной информации исключительно электронным средствам, а не мозгу, оставляют без необходимой нагрузки правое полушарие. Использование гаджетов задействует левое полушарие мозга, а правое в это время «простаивает». Риск таких людей заболеть слабоумием повышен на 15%.

Симптомы веб-зависимости

Медики всерьез обеспокоены увлеченностью молодого поколения цифровыми технологиями и тем, что дети начинают пользоваться цифровыми устройствами во все в более раннем возрасте. В Южной Корее каждый десятый кореец признается, что не может и дня провести без цифрового устройства. В связи с этим в стране активно запускаются кружки по борьбе со смартфон-зависимостью.

А в Соединенных Штатах составлен список симптомов зависимости от интернета, которой страдают 38% населения.

К таким симптомам относятся:

резкие перепады настроения;

утрата ощущения времени во время пребывания в сети;

постоянно усиливающаяся необходимость находиться в виртуальном мире;

спад социальной активности;

спад производительности и качества труда.

38% населения США страдают подобным синдромом.

В Китайской Республике интернет-зависимость приравнивается к алкоголизму, как и в Южной Корее. И для ее лечения используют методы, аналогичные противоалкогольной терапии. Их называют терапией виртуальной реальности.

Цифровая деменция: современная эпидемия здравоохранения

Опубликовано 8 мая 2017 г.

Цифровое слабоумие — это современная эпидемия здравоохранения, которая приводит к сенсорному несоответствию в мозгу из-за чрезмерного использования технологий и чрезмерно сутулой сидячей позы. Подростки с цифровой деменцией демонстрируют снижение когнитивных функций и кратковременную потерю памяти — симптомы, связанные с деменцией. Ваши дети могут быть подвержены риску цифрового слабоумия, если они часами в день сидят перед технологическими устройствами, плохо осанка и мало двигаются.

О цифровой деменции:

Признаки и симптомы цифровой деменции включают: сутулость, задержку развития, кратковременную потерю памяти, социальную изоляцию, отсутствие движений, беспокойство, депрессию, гнев, нарушения равновесия и нескоординированные движения.

Как развивается цифровая деменция? Когда люди проводят чрезмерное количество времени на своих устройствах с плохой осанкой, происходит сенсорная диссоциация, когда задняя часть мозга сверхактивна, а передняя часть мозга недостаточно активна.

Затылочная доля в задней части мозга обрабатывает визуальные сигналы, такие как визуальные подсказки из видеоигры, социальных сетей или телепрограмм. Когда человек сидит и работает с техникой, передняя часть мозга, включая лобную и теменную доли, недостаточно стимулируется. Эти области мозга отвечают за мышление высшего порядка и хорошее поведение, такое как мотивация, постановка целей, чтение, письмо, память и социально приемлемое поведение. Эти области мозга также отвечают за движение и чувство положения тела.

Позиция снижается со скоростью технологий. Узнайте, как предотвратить и преодолеть цифровую деменцию с помощью этих технических советов.

  • Уменьшить время экрана, увеличить время воспроизведения

Подсказка, Подсказка! Взрослые эта рекомендация не только для ваших детей, но и для вас! Игра, особенно на открытом воздухе, активирует сенсорную и моторную кору головного мозга от движения и тактильных ощущений. Когда вы бегаете, прыгаете вверх и вниз и раскачиваетесь взад и вперед, вы развиваете мелкую моторику и стимулируете часть своего мозга, чтобы улучшить равновесие и осанку.«Игра» имеет жизненно важное значение для развития детей и для поддержания здоровья взрослых и пожилых людей.

  • Лучшая осанка, более умный мозг

Хотя мы все можем позволить себе сокращать время использования экрана в день, предлагать отказываться от этого нереально. вместе. Смартфон выбрасывать не нужно. Лучшее, что вы можете сделать, — это поработать над своей осанкой, взаимодействуя с техникой.

  • Поднимите телефон до уровня глаз
  • Сидя за компьютером, отведите плечи и голову назад. Ваше ухо должно быть над плечом, а плечи — над бедрами, обе ступни должны быть на земле, а позвоночник прямой.
  • Не используйте свой ноутбук в компромиссных позициях. Уберите его с колен и поднимите ближе к уровню глаз.

Технологии — часть нашего общества, от них никуда не деться. То, как вы взаимодействуете с технологиями, может изменить вашу жизнь.

Ваш позвоночник отвечает за стимуляцию и питание вашего мозга. Обязательно позаботьтесь об этом. Обратитесь к мануальному терапевту, который поможет вам определить, страдаете ли вы или член вашей семьи цифровым слабоумием. Если вы хотите узнать, как предотвратить и преодолеть цифровую деменцию, позвоните нам, и мы здесь, чтобы помочь.

Цифровая деменция | Психология сегодня

«Деменция» — это термин, который, к сожалению, слишком хорошо знаком в наши дни, когда растет число случаев болезни Альцгеймера и других состояний, характеризующихся замешательством, дезориентацией и нарушением памяти — буквально «потерей ума».Однако представление о том, что аналогичное состояние может быть связано с образом жизни на экране, является столь же спорным, сколь и потенциально тревожным.

«Цифровое слабоумие» — термин, придуманный нейробиологом Манфредом Спитцером для описания чрезмерного использования цифровых технологий, приводящего к нарушению когнитивных способностей. 1 Спитцер предполагает, что пути кратковременной памяти начнут ухудшаться из-за недостаточного использования, если мы будем злоупотреблять технологиями. Хотя в этом блоге мы недавно исследовали передачу вашей памяти на смартфоны, эти две концепции различны — психический беспорядок в мозгу, подразумеваемый термином «слабоумие», является гораздо более базовым и полным.Недостаточно отработанный процесс памяти далеко не сравним с более широким когнитивным опустошением, которым является слабоумие.

Возможно, потенциально более информативным направлением исследования было бы изучение более широких способов, которыми образ жизни с экраном может вызывать состояния, аналогичные деменции. Исследователи недавно решили изучить, как геймеры и не-видеоигры перемещались по виртуальному лабиринту, используя одну из двух возможных стратегий. Пространственная стратегия включает в себя запоминание расположения различных ориентиров в окружающей среде и мысленное построение карты этих мест и их положения относительно друг друга. 3 Установление взаимосвязей между ориентирами позволяет гибко ориентироваться в мире, так как вы можете ориентироваться на своей ментальной карте. Эта конкретная стратегия опирается на знакомую область мозга, давно связанную с пространственной памятью: гиппокамп.

Стратегия реагирования, напротив, влечет за собой изучение серии движений, которые следуют из заданного положения, например, определенного паттерна левых и правых поворотов после просмотра определенного ориентира.В то время как пространственная стратегия позволяет вам определить прямой путь к любому месту, стратегия реагирования в этом отношении жесткая, поскольку она полагается на серию движений, запускаемых определенно определенными местами, и задействует другую область мозга, полосатое тело. . 3 Исследователи обнаружили, что геймеры с большей вероятностью будут перемещаться по виртуальному лабиринту, используя стратегию реакции.

Возможно, преувеличенное поражение полосатого тела не должно вызывать удивления.Мы знаем, что игровые видеоигры связаны с увеличением объема мозга в полосатом теле, 4 , но это может происходить за счет уменьшения объема гиппокампа. 2 Хотя это предложение требует дальнейшего изучения, предыдущие исследования показали, что уменьшение количества серого вещества в гиппокампе связано с повышенным риском шизофрении, посттравматического стрессового расстройства, депрессии и деменции среди других заболеваний.

Возможно, тогда решающий вопрос заключается в том, являются ли жесткие, но эффективные «стратегии реагирования» или более гибкая способность устанавливать связи более важными для оптимального набора когнитивных инструментов — и действительно ли такая простая дихотомия действительно может заключить в себе нарушения, охватываемые одним термином. слабоумие.’

Чрезмерное использование технологий может привести к «цифровой деменции»

Вы ​​когда-нибудь слышали, чтобы рассеянный, нервный друг бормотал: «У меня сегодня такое СДВГ»? Стало слишком обычным явлением отвергать нашу беспокойную, непрерывную жизнь как часть повседневной новой нормы. Несомненно, современное общество продиктовано нашей постоянной связью с технологиями. Проще говоря, мы женаты на этом — к лучшему или к худшему. Но на самом деле это довольно серьезно. Фактически, все больше и больше молодых людей, выросших в эпоху цифровых технологий, демонстрируют признаки дисфункции кратковременной памяти в результате их зависимости от технологий.Что можно сделать и что это значит для будущих поколений?

Открывающее глаза исследование в Сеуле, Корея, где к цифровым устройствам подключено больше людей (более 67%), чем где-либо в мире, а также исследование в США, проведенное в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, выявило некоторую тревожную информацию о развивающемся мозге молодых людей. . Они проводят более 7 часов в день, подключенные к своим iPad, смартфонам, компьютерам и игровым консолям. И воздействие на их мозг оказывается очень разрушительным.

Это называется цифровым слабоумием

«Цифровое слабоумие», термин, придуманный ведущим немецким нейробиологом Манфредом Спитцером в его одноименной книге 2012 года, — это термин, используемый для описания того, как чрезмерное использование цифровых технологий приводит к нарушению когнитивных способностей, что чаще встречается. наблюдается у людей, перенесших травму головы или психическое заболевание.

Люди, которые в значительной степени полагаются на технологии, могут страдать от ухудшения работы головного мозга, например, от дисфункции краткосрочной памяти.В то время как многие из нас выросли, запоминая номера телефонов и другую ключевую информацию, просто запоминая ее, большинство сегодняшних детей выросли, не нуждаясь в запоминании таких вещей, как номера телефонов, потому что у нас есть устройства, которые делают это за нас.

«Чрезмерное использование смартфонов и игровых устройств препятствует сбалансированному развитию мозга», — сказал Бьюн Ги-вон, врач Центра мозга Balance в Сеуле, газете JoongAng Daily.

Это может показаться легким выходом, но он может привести к развитию рациональных, линейных, исследовательских навыков левого полушария мозга за счет правого, которое является более интуитивным, образным и эмоциональным.

Американское исследование обвинило в проблеме современный образ жизни — говорится, что время, проведенное за компьютером и отправляющее текстовые сообщения, мешает людям сосредоточиться и запомнить информацию.

Они также обвиняли стресс, говоря, что беспокойный образ жизни не позволяет удерживать информацию о концентрации.

Растущее число взрослых также подвержено постоянному подключению и чрезмерному использованию технологий, что может привести к латерализации функции мозга, что означает, что мозг страдает дисбалансом. Повреждение правой части мозга связано с дефицитом способности концентрироваться, недостаточным вниманием, объемом памяти и эмоциональными расстройствами, такими как депрессия.

У скольких из нас есть смартфон, заполненный нашими контактами, номера телефонов которых мы можем легко получить, но не знаем на самом деле? Или что, если мы не можем вспомнить имя главной актрисы любимого фильма? Вместо того, чтобы тратить лишние несколько минут на то, чтобы вспомнить эту информацию органически — получая доступ к нашей естественной памяти и , используя наш мозг — мы просто ищем ее в Google.

Мы стали ужасно зависимыми от технологий до такой степени, что разрушаем наш мозг.

Можно ли обратить вспять цифровую деменцию?

Текущее мышление, кажется, говорит, что может. Это означает, что многие из нас, в том числе дети, выросшие с технологиями, и те из нас, кто перенял их в более поздних жизнях как часть жизни в современном мире, возможно, не обречены на бесконечное цифровое слабоумие. Но если мы хотим обратить вспять ущерб, мы должны играть активную, а не пассивную роль в здоровье нашего мозга.

И нам нужно начать прямо сейчас.

Итак, как мы можем это сделать? Манфред Спитцер утверждает, что все цифровые технологии должны быть удалены из классных комнат.Это кажется маловероятным. Но, по словам невролога доктора Кэролайн Брокингтон из Медицинского центра им. Св. Луки Рузвельта в Нью-Йорке, мы можем заниматься другими делами, просто «тренируя свой мозг». Например,

1. Используйте свою голову . Получайте информацию из своего мозга органическим способом — вместо того, чтобы автоматически обращаться к Google, чтобы найти актрису, которую вы не можете сразу вспомнить. Сядьте и сосредоточьтесь, пока не сможете вспомнить это.

2. Трещина Откройте книгу .Верно. Было показано, что чтение настоящей книги, а не планшета, улучшает сохранение памяти.

3. Выучить новый язык . Если вы выйдете из зоны комфорта, ваш мозг будет работать усерднее, а вы станете умнее.

4. Играйте на новом инструменте . Инструменты требуют использования обоих полушарий мозга — например, фортепиано или гитары, которые помогают укрепить и сбалансировать его.

5. Получите физический . Физические упражнения увеличивают кровоток и ускоряют транспортировку жизненно важных питательных веществ в мозг.

По сути, нам нужно делать все, что может привести к здоровой реструктуризации или «перепрограммированию» нашего мозга. Нам нужно меньше времени полагаться на технологии и больше времени на силу нашего мозга.

Что вы можете сделать сегодня?

Используй или потеряй, утверждают эксперты. Мозг, как и мышца нашего тела, может атрофироваться, если мы не используем его.

Можно подумать о цифровом творческом отпуске, как это сделал Баратунде Терстон, который прошлым летом был опубликован в Fast Company.Хотя это непросто или идеально для большинства из нас, которые «подключены к сети» из-за нашей работы и потребностей современного мира, нам следует, по крайней мере, отключиться от сети на выходных. Работа может и должна подождать. Facebook может подождать. Если вместо этого мы сосредоточимся на реальных разговорах, чтении книг, выходе на природу и отключении от технологий, мы также будем заботиться о здоровье своего мозга и о своем эмоциональном здоровье.

Вы ​​или любимый человек стали слишком зависимыми от технологий? Что вы можете сделать, чтобы побудить вас к более реальным беседам и меньшему количеству текстовых сообщений, большему количеству чтения и меньшему количеству видеоигр? Пожалуйста, обсудите свои мысли в комментариях ниже.

Еще статьи:

Цифровое слабоумие — умные технологии делают нас глупыми?

Охснер Дж. Весна 2018; 18 (1): 12.

Санаа Моледина

1 Медицинский университет Джинны Синд, Карачи, Пакистан

Адил Ходжа

2 Медицинский факультет Университета Ага Хана, Карачи, Пакистан

1 Медицинский университет Джинны Синд, Карачи, Пакистан

2 Медицинский факультет Университета Ага Хана, Карачи, Пакистан

Copyright © Academic Division of Ochsner Clinic Foundation 2018

ДЛЯ РЕДАКТОРА

Гипотеза, лежащая в основе термина цифровое слабоумие , заключается в том, что чрезмерное увлечение Интернетом и подключенными к Интернету устройствами вызывает когнитивные нарушения, такие как снижение внимания и уменьшение объема памяти, и даже может даже ускорить развитие слабоумия с ранним началом.1 Использование смартфонов стимулирует левое полушарие мозга, в то время как правое, связанное с концентрацией, остается неиспользованным и в конечном итоге деградирует.1 Забывчивость резко возросла, поскольку пользователи во многом полагаются на свои смартфоны, чтобы запомнить даже малейшую информацию для них.2 Поскольку поисковые системы позволяют легко получить доступ к информации, пользователи с большей вероятностью будут помнить, где найти факт, вместо того, чтобы помнить сам факт.3 Кроме того, информация в Интернете представлена ​​в виде гипертекстов, которые позволяют пользователям сканировать документы поверхностно. , что приводит к ухудшению воспоминаний.4 С другой стороны, гаджеты помогают нашей памяти, храня данные извне, тем самым высвобождая емкость нашей долговременной памяти.5

Среда социальных сетей породила пандемию интернет-зависимости, и ее использование может вызвать психофизиологические изменения. состояние, характеризующееся высокой положительной валентностью и возбуждением.6 Интернет — это область знаний и возможностей, которая предоставляет платформу, на которой люди со всего мира могут общаться и обмениваться идеями и услугами. Однако опасность, связанная с технологией, намного перевешивает ее преимущества.Подростки стали отличными многозадачными; прерывание их учебного времени из-за взаимодействия с технологическими устройствами привело к плохой успеваемости для некоторых7. Дети и подростки относятся к группе высокого риска из-за их огромной технологической зависимости, в то время как их мозг созревает.

Мы рекомендуем школам информировать учащихся о последствиях злоупотребления Интернетом и ограничивать использование мобильных телефонов в школьных помещениях. Кроме того, следует подорвать инициативу о цифровизации классных комнат.Родители должны стараться поддерживать в доме дружескую атмосферу и ограничивать время, которое их ребенок проводит в Интернете. Иногда человек может сесть на цифровую диету , чтобы противодействовать зависимости, участвуя в общественной деятельности и развивая отношения в автономном режиме. Мы также рекомендуем людям запоминать личные данные, а не полагаться на свои смартфоны. Исследования, изучающие различия в когнитивных профилях у выходцев из развивающейся страны, такой как Пакистан, страны, сравнительно недавно появившейся в технологическом развитии, и граждан развитой страны могут дать важные выводы.

Бесспорно, что технологии имеют решающее значение для человеческого развития, но их последствия необходимо документировать и распространять.

ССЫЛКИ

3. Воробей Б., Лю Дж., Вегнер Д.М. Влияние Google на память: когнитивные последствия наличия информации у нас под рукой. Наука . 2011 г. август 5; 333 6043: 776- 778. 10.1126 / science.1207745. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 4. Лох К.К., Канаи Р. Как Интернет изменил человеческое мышление? Невролог .2016 г. Октябрь; 22 5: 506- 520. 10.1177 / 1073858415595005. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 5. Hasher L., Lusitg C., Zacks RT. Тормозящие механизмы и контроль внимания. : Конвей А., Джарролд К., Кейн М., Мияке А., Тоуз Дж. Изменения в оперативной памяти . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета; 2007: 227- 249. [Google Scholar] 6. Маури М., Чипрессо П., Балгера А., Вилламира М., Рива Дж. Почему Facebook так успешен? Психофизиологические показатели описывают состояние основного потока при использовании Facebook. Cyberpsychol Behav Soc Netw . 2011 г. Декабрь 1; 14 12: 723- 731. 10.1089 / cyber.2010.0377. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 7. Carrier LM., Cheever NA., Rosen LD., Benitez S., Chang J. Многозадачность от поколения к поколению: выбор многозадачности и рейтинги сложности у трех поколений американцев. Компьютерное поведение человека . 2009 г. Март 31; 25 2: 483- 489. 10.1016 / j.chb.2008.10.012. [CrossRef] [Google Scholar]

Чрезмерное использование технологий и страх «цифрового слабоумия»: что вам нужно знать

Появление технологий, несомненно, изменило ландшафт современного общества.Хотя когда-то электронных устройств было мало, сейчас невозможно прожить день, не дотянувшись до них. Быстрые цифровые инновации сделали возможными технологически ориентированные рутины, которые превратились в полностью ориентированный на технологии образ жизни.

Хотя эти устройства, безусловно, сделали жизнь проще, эффективнее и удобнее множеством способов, чрезмерное использование цифровых технологий может принести больше вреда, чем пользы. Фактически, наша зависимость от устройств с подключением к Интернету может привести к «цифровой» деменции — термин, придуманный немецким нейробиологом Манфредом Спитцером для описания снижения когнитивных способностей, чаще всего связанного с травмами головного мозга.Спитцер утверждает, что использование цифровых медиа вредит здоровью нашего мозга, и его влияние достаточно серьезно, чтобы мешать нашей повседневной жизни. Есть ли основания полагать, что цифровая деменция реальна?

Аутсорсинг памяти

По словам Спитцера, технологии позволили людям передавать умственную деятельность на аутсорсинг, храня бесконечные объемы информации, например номера телефонов и расписания. «Люди предпочитают не запоминать информацию, потому что она легко доступна на их устройствах», — говорит Дэвид Коупленд, доцент психологии и директор Лаборатории мышления и памяти Университета Невады в Лас-Вегасе.«Поскольку мы используем эти устройства вместо запоминания, наши навыки запоминания могут ухудшиться».

Технологии заметно изменили то, как мы ищем, храним и запоминаем информацию. Согласно исследованию 2011 года, когнитивное следствие наличия легкодоступных данных в Интернете — это знание, где найти информацию, а не вспоминание самой информации. И исследование 2016 года пришло к выводу, что наличие доступных данных в Интернете может избавить от необходимости сохранять информацию в памяти. Следовательно, поскольку информация может быть извлечена без обращения к памяти, использование технологии в качестве источника внешней памяти (даже непреднамеренно) может привести к уменьшению усилий по обучению.

Кроме того, практика многозадачности, поощряемая использованием технологий, может ухудшить способность обнаруживать и выборочно реагировать на данный стимул. «В большинстве случаев люди не созданы для многозадачности, — говорит Коупленд, — и когда мы пытаемся это сделать, мы обычно просто быстро переключаемся с одной задачи на другую вместо того, чтобы сосредоточиться на самой важной. Это может привести к тому, что мы не справимся с любой задачей очень хорошо ».

В настоящее время многие из нас делают привычку многозадачности мультимедиа — одновременного использования нескольких потоков мультимедиа.Бездумная прокрутка социальных сетей во время равнодушного просмотра телевизора — обычное дело, поскольку ни один из типов СМИ не требует больших затрат. Однако недавние исследования показывают, что многозадачность СМИ связана со снижением контроля над вниманием, повышенным блужданием ума и отвлекаемостью. Лонгитюдный опрос подростков в возрасте 15 и 16 лет показал, что более частое использование цифровых медиа может увеличить вероятность проявления таких симптомов, как невнимательность и гиперактивность-импульсивность, что еще раз демонстрирует влияние технологий на концентрацию.

Оценка хорошего и плохого

Показано, что увеличение времени на экране приводит к ухудшению усвоения речи, управленческих функций, а также когнитивного и умственного развития у детей, в то время как чрезмерное использование Интернета часто связано с технологической зависимостью и социальной изоляцией у молодых людей. В целом, похоже, что использование технологий оказывает множество негативных воздействий на наши когнитивные способности. Однако необходимы дополнительные исследования, чтобы понять, носят ли эти воздействия только временный характер или они вызывают долгосрочное и устойчивое ухудшение состояния, которое заслуживает ярлыка «слабоумие».

«Взаимосвязь между функцией мозга и поведением, связанным с использованием [технологий], все еще развивается», — говорит Марк Потенца, профессор психиатрии Йельской школы медицины. в понимании более специфических аспектов того, как определенные типы и модели использования Интернета могут влиять на людей и влиять на них во взаимосвязи между мозгом и поведением ».

При изучении вредного воздействия технологии не менее важно признать ее потенциальную пользу, чтобы понять, как каждая из них цифровое поведение человека играет роль.Например, технологии могут быть полезны, когда дело доходит до стимуляции мозга и улучшения времени реакции, но в конечном итоге необходимы дополнительные исследования, чтобы понять как положительные, так и отрицательные воздействия и ситуации, в которых они возникают.

«Я думаю, очевидно, что люди используют цифровые технологии для разных целей, и разные типы и модели использования технологий могут по-разному влиять на людей», — говорит Потенца. Пользователи и врачи должны понимать, как разные типы и модели экранного времени могут иметь разные эффекты, что может помочь уменьшить серьезность потенциального вреда.

Вмешательства по цифровой детоксикации

Чтобы избежать негативного воздействия технологий, многие предпочитают переоценивать свои отношения с ними и постепенно сокращают время, которое они проводят за использованием электронных устройств. Это понимание образа жизни, зависящего от технологий, и стремление к лучшему балансу между технологиями и жизнью побуждают людей пройти «цифровую детоксикацию» — добровольное и преднамеренное воздержание от использования технологий.

«Если людей беспокоит влияние технологий на их когнитивные способности, они могут сделать перерыв», — говорит Коупленд.«Однако на выгоду может повлиять то, что вы решите сделать вместо этого». Например, сокращение использования смартфона для медитации или чтения книг может потенциально улучшить память и внимание или предотвратить снижение когнитивных функций, но выполнение других бессмысленных действий может быть не столь полезным, добавляет он.

Когда дело доходит до цифровой детоксикации, не существует жестких правил, потому что ее можно изменять в зависимости от потребностей человека. Если вы отказываетесь от технологий в течение семи дней подряд, бесплатно пользуетесь устройствами раз в неделю или ограничиваете использование одного приложения или устройства, цифровая детоксикация может смягчить пагубное влияние технологий на когнитивные функции и общее благополучие.

И он может принести пользу кому угодно. Исследование 2014 года показало, что отказ от телевизоров, компьютеров и мобильных телефонов на пять дней (в лагере под открытым небом) улучшил невербальные коммуникативные навыки в группе детей-подростков. Кроме того, исследование 2019 года показало, что цифровая детоксикация может улучшить производительность сотрудников из различных сфер деятельности. Полное воздержание от социальных сетей или даже ограничение их использования также полезно — эти вещи могут улучшить психическое благополучие и социальную связь, снизить риск компульсивного использования смартфона и улучшить настроение, сон и беспокойство.

Устранение негативных воздействий технологий все еще является предметом исследований, и в некотором смысле ограниченная информация о подходах к профилактике и лечению еще не успевает за быстрым развитием цифровых технологий, способами их использования и проблемами. которые возникают из них, говорит Потенца.

Чтобы снизить риск когнитивных нарушений, а также возможного психологического или физического вреда, он помогает более целенаправленно и целенаправленно использовать электронные устройства.«Как и в большинстве случаев, если вас вообще беспокоит влияние технологий, то, вероятно, лучше использовать их в умеренных количествах», — говорит Коупленд. Если уделять больше внимания использованию технологий, можно избежать неблагоприятных и долгосрочных последствий.

(PDF) Цифровое слабоумие и здоровье

Признаки и симптомы деменции.

Симптомы деменции различаются в зависимости от типа и стадии диагноза.

наиболее часто затрагиваемых областей включают память, зрительные

пространственные области, язык, внимание и решение проблем.

Большинство типов деменции являются медленными и прогрессирующими. К тому времени, когда у человека появляются признаки расстройства, процесс

в мозге происходит уже давно. Пациент

может иметь два типа деменции одновременно. Около 10% людей с деменцией

имеют так называемое смешанное слабоумие, которое обычно представляет собой комбинацию

болезни Альцгеймера и другого типа деменции, такого как

, лобно-височной деменции или сосудистой деменции.

Цифровая деменция.

«Цифровая деменция» — термин, придуманный нейробиологом Манфредом Спитцером для

, описывающий чрезмерное использование цифровых технологий, приводящее к нарушению когнитивных способностей

. Спитцер предполагает, что пути кратковременной памяти

начнут ухудшаться из-за недостаточного использования, если мы будем злоупотреблять технологиями. Хотя в этом блоге

мы недавно исследовали аутсорсинг вашей памяти для смартфонов,

эти две концепции различны — психический беспорядок в мозгу

, подразумеваемый термином «слабоумие», является гораздо более базовым и полным.Практикуемый процесс памяти до

далеко не сопоставим с более широким когнитивным опустошением

, которым является слабоумие. Возможно, потенциально более информативным направлением исследования

было бы изучение более широких способов, которыми образ жизни с экраном может вызывать

состояний, аналогичных деменции. Например, новое исследование обнаружило потенциальную связь между

видеоиграми и потенциальным повышенным риском

развития психологических расстройств, включая слабоумие.Исследователи приступили к исследованию

, чтобы исследовать, как геймеры и не-видеоигры перемещались по виртуальному лабиринту

, используя одну из двух возможных стратегий. Пространственная стратегия включает

запоминания местоположения различных ориентиров в окружающей среде и

мысленного построения карты этих местоположений и их положения относительно каждого

другого. Установление отношений между ориентирами обеспечивает гибкость при навигации по миру

, так как вы можете ориентироваться на своей ментальной карте.

Эта конкретная стратегия опирается на знакомую область мозга, давно связанную

с пространственной памятью: гиппокамп. Стратегия реагирования, напротив,

влечет за собой изучение серии движений, которые следуют из заданного положения, например,

как определенный шаблон левых и правых поворотов после просмотра определенного ориентира.

В то время как пространственная стратегия позволяет вам определить прямой путь к любому местоположению

, стратегия реагирования в этом отношении жесткая, поскольку она опирается на серию из

перемещений

, запускаемых определенно определенными местоположениями, и вводит в действие

Цифровое слабоумие убивает ваш мозг: вот лекарство

Чтобы добиться максимальной производительности, работникам необходимо очистить свой разум, освободить время и отключить отвлекающие факторы, связанные с цифровыми технологиями.ФОТО: Уильям Ститт

Скорость, с которой мы потребляем данные, оказывает глубокое негативное влияние на то, как мы думаем, работаем и живем.

Между 1980-ми и 2000-ми годами объем потребляемой информации резко вырос и, что неудивительно, продолжал расти. По сравнению с пятнадцатым веком, сейчас мы потребляем столько данных за один день, сколько средний человек из 1400-х годов мог бы получить за всю жизнь.

Определение цифровой деменции

Столь резкое увеличение объема информации ведет к тому, что ведущий немецкий нейробиолог Манфред Спитцер называет Цифровым слабоумием — по сути, перегрузка нашего разума подключением к Интернету 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году.

Было обнаружено, что вся эта цифровая информация, поступающая с наших компьютеров, смартфонов, планшетов и т. Д., Вызывает нарушение когнитивных способностей, что традиционно ассоциируется с людьми, перенесшими травму головы или психическое заболевание.

Это делает жизнь тяжелее, чем должна быть.

Каждый день сотни электронных писем, тысячи мгновенных сообщений, уведомления в социальных сетях и открытые вкладки браузера — наша жизнь наполнена тем, чем способствуют феномену цифрового слабоумия.

Цифровая перегрузка крайне негативно сказывается на нашей способности выполнять творческие задачи, которые включают в себя все, от написания персонализированных электронных писем и отчетов до создания бизнес-презентаций.

Многозадачность = напряжение и неэффективность

По словам Эрика Миллера, нейробиолога из Массачусетского технологического института, человеческий мозг «плохо приспособлен для многозадачности». Он объясняет, что «когда люди думают, что они многозадачны, они на самом деле просто очень быстро переключаются с одной задачи на другую.И каждый раз, когда они это делают, за это приходится платить ».

По сути, это означает, что «будучи продуктивным» и выполняя несколько задач одновременно, вы неэффективны.

Многозадачность значительно снижает способность вашего мозга обрабатывать информацию. Согласно исследованию Лондонского университета (UoL), многозадачность фактически снижает ваш IQ, при этом мужчины, выполняющие многозадачность, теряют в среднем 15 баллов, что дает им те же когнитивные способности, что и у восьмилетнего ребенка.

Исследование Стэнфордского университета даже показало, что частые многозадачности хуже, чем те, кто делал это редко, сообщая, что у тех, кто слишком часто менял задачи, были проблемы с организацией своих мыслей или отфильтровыванием других отвлекающих факторов. По сути, это подрывает эффективность привычной многозадачности.

Как работать умнее и лучше

Чтобы убедиться, что мы работаем с максимальной отдачей — особенно когда речь идет о выполнении действий, требующих блоков сосредоточенного времени и творчества — важно помнить об этих подсказках и советах, которые могут высвободить время и предотвратить отвлечение во время работы. .

Вернемся и перефразируем гарвардского психолога Тимоти Лири: нам нужно отключиться и отключиться, прежде чем бросить вызов — чтобы работать умнее и лучше. Вот несколько предложений:

  1. Начните с группировки всех действий по электронной почте в определенное время в течение дня. В другое время не проверяйте свой почтовый ящик. Разделяйте задачи и задачи, чтобы можно было раздавить каждую группу отдельно. Как уже говорилось, многозадачность неэффективна, поэтому разделение элементов — лучший путь.
  2. Для задач, требующих повышенного внимания, вам необходимо «выключить» и отвлечься от цифровых отвлекающих факторов. Такие действия, как написание персонализированных электронных писем, написание отчетов, создание маркетинговых текстов и проведение исследований, требуют свободы мысли. Это также относится к более рутинным действиям, таким как организация файлов, подготовка презентаций и другие административные задачи.
  3. Начните с соответствующего планирования своего времени. Если вам нужен час на выполнение задания, выделите время заранее, чтобы подготовиться и не отвлекаться.Прежде чем приступить к выполнению этой задачи, убедитесь, что у вас есть все материалы — исследования, контакты и т. Д. — готовые к тому моменту, когда вы захотите начать, чтобы вам не пришлось искать в программах и файлах во время рабочего блока.
  4. Когда вы будете готовы приступить к работе, отключитесь и отключите множество цифровых отвлекающих факторов, которые могут вас беспокоить. Сюда входят такие платформы, как Facebook, Slack или Twitter, а также ваш почтовый ящик. Тогда, без уведомлений, постоянно появляющихся на вашем экране, вы действительно можете выполнить значительную работу.
  5. Использование одного окна браузера вместо переключения между Chrome, Firefox и другими и фильтрация белого шума также может облегчить фокусировку. Не забудьте при необходимости сделать пятиминутный перерыв; прогуляйтесь или послушайте музыку — все, что нужно, чтобы вернуться к своему столу с ясной головой.

Работать эффективно — значит работать

Сейчас мы живем в эпоху информационной перегрузки, и, к сожалению, цифровая деменция — лишь один из побочных эффектов этого.

Растущее количество звуковых сигналов, уведомлений и отвлекающих факторов приводит к стрессу, выгоранию и неэффективной работе. Конечно, нет желания вернуться к жизни в изоляции, отрезанной от остального мира.

По этой причине нам необходимо более внимательно относиться к тому, как мы управляем нашей цифровой жизнью.

По сути, это означает изучение того, как — и когда — выключать и включать все наши цифровые отвлекающие факторы. В конце концов, всему есть время и место.

Когда мы правильно управляем всеми этими взаимодействиями, мы можем работать более эффективно и, что особенно важно, более счастливо. Мы будем меньше нервничать и работать более продуктивно, что, в конце концов, может быть только хорошо.

Седариус Текара Перротта — основатель и генеральный директор Shelf, платформы для обмена знаниями, которая упрощает создание коллекций контента. Седариус — трехкратный основатель и предприниматель в области программного обеспечения, обладающий опытом создания и продажи интеллектуальных решений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.